Сегун - Джеймс Клавелл

* * *

Блэксорн бежал по главной лестнице башни, перескакивая через две ступеньки, за ним торопились охранники. Он был рад, что у него отобрали мечи, — послушно отдал их во дворе первым часовым, которые к тому же и обыскали его, вежливо, но тщательно. Лестница и площадки на ней освещались факелами. На четвертой площадке он остановился, чуть ли не разрываясь от сдерживаемого возбуждения, и позвал, обернувшись:

— Марико-сан, как вы, нормально?

— Да, да. Я прекрасно, спасибо, Анджин-сан.

Блэксорн начал взбираться дальше, чувствуя себя легким и сильным, пока не достиг последней площадки на шестом этаже. Этот этаж, как и все другие, тщательно охранялся. Сопровождавшие его самураи подошли к тем, что стояли у последней, обитой железом двери, и поклонились. Им ответили и сделали Блэксорну знак подождать.

Все в замке, что было сделано из дерева и железа, казалось, нельзя выполнить лучше. Большие, с тонкими переплетами окна башни могли все же служить бойницами для лучников, а тяжелые, окованные железом ставни, снабженные приспособлениями для быстрой установки, — отличной защитой.

Марико обогнула последний поворот на этой лестнице, так хорошо оборудованной для обороны, и подошла к Блэксорну.

— Вы в порядке?

— О да, благодарю вас, — ответила она, слегка запыхавшись. Но он сразу заметил: она все еще хранит ту же безмятежность и отстраненность, на которую он обратил внимание, когда они встретились во дворе, — раньше он как-то не наблюдал у нее такого состояния. «Ничего, — подумал он уверенно, — это просто вид крепости так действует, а тут еще Торанага и Бунтаро, да и вообще пребывание здесь, в Эдо. Я знаю, что сейчас нужно сделать».

С тех пор как он увидел «Эразмус», чувство безграничной радости не оставляло его. Не ожидал он, никак не ожидал найти свой корабль таким прекрасным — ухоженным, чистым, нарядным, надежно охраняемым. «Теперь нет смысла оставаться в Эдо, — подумал он. — Мне только нужно заглянуть в трюм… попробовать дно… немножко понырять сбоку до киля… потом проверить пушки, пороховой склад, снаряжение, заряды, паруса…» По дороге в Эдо он все размышлял, из чего сшить паруса: Марико сказала, что брезента в Японии нет, — придется взять плотный шелк или хлопчатое полотно. «Нужно купить паруса, — буркнул он тогда, — и все другое, что нужно в запас… В Нагасаки ехать, как можно скорее».

— Анджин-сан! — Это вернулся один из самураев.

— Хай.

— Досо.

Укрепленная дверь без звука повернулась и открылась. В дальнем конце квадратной комнаты, на приподнятой площадке, устланной татами, сидел Торанага — один.

Блэксорн стал на колени и низко поклонился, положив ладони плашмя на пол.

— Конбанва, Торанага-сама. Икага дес ка?

— Окагесана де дзенки дес. Аната ва?

Торанага казался старше, и бесстрастнее, и намного тоньше, чем раньше. «Сигата га наи, — сказал про себя Блэксорн. — Карма Торанаги не тронула „Эразмус“ — он собирается быть его спасителем, ей-богу». Отвечая на стандартные вопросы Торанаги на простом, но с правильным акцентом японском языке, он использовал упрощенную речь, которую освоил с помощью Алвито. Торанага похвалил его успехи и стал говорить быстрее. Тогда Блэксорн вспомнил одну из главных фраз, которую он освоил с помощью Алвито и Марико:

— Пожалуйста, извините меня, господин, — так как мой японский недостаточно хорош, не могли бы вы говорить медленнее и употреблять простые слова, — извините, пожалуйста, что причиняю вам такое беспокойство.

— Да, конечно. Хорошо. Скажите мне, как вам понравилось в Ёкосе?

Блэксорн отвечал, держась близко к уровню Торанаги, хотя ответы его были неуверенны, а словарный запас еще очень ограничен. Но вот Торанага задал очередной вопрос, а он не успел уловить ключевых слов.

— Дозо? Гомен насаи, Торанага-сан, — произнес он извиняющимся тоном. — Вакаримасен. Я не понимаю.

Торанага повторил сказанное более простыми словами, но Блэксорн опять не все понял и взглянул на Марико:

— Простите, Марико-сан, что такое «сонхей су беки уми»?

— Мореходное, Анджин-сан.

— Ах, домо. — Блэксорн опять схватил нить разговора: дайме спрашивал, сможет ли он быстро определить, в достаточно ли хорошем состоянии его корабль, и сколько именно времени это потребует.

— Да, господин, смогу, конечно, это нетрудно, — всего полдня.

Торанага мгновение подумал, потом приказал сделать это завтра утром и дать свое заключение в обед, в час козла.

— Вакаримас?

— Хай.

— Тогда вы сможете встретиться и со своими людьми, — добавил Торанага.

— Простите, господин?

— С вашими вассалами. Я послал за вами, чтобы сказать, что завтра у вас будут ваши вассалы.

— Ах, простите. Теперь я понял. Самураи, вассалы. Двести человек.

— Да. Спокойной ночи, Анджин-сан. Я увижу вас завтра.

— Прошу меня извинить, господин, могу ли я почтительно спросить у вас о трех вещах?

— Каких?

— Первое: пожалуйста, не разрешите ли вы мне повидать мою команду? Мы сэкономим на этом время, не так ли?

Торанага согласился и коротко приказал одному из самураев сопровождать Блэксорна:

— Возьмите десять человек, отведите туда Анджин-сана и приведите обратно в замок.

— Да, господин.

— Что еще, Анджин-сан?

— Пожалуйста, можно поговорить наедине? Очень недолго. Прошу простить, если я позволил себе какую-то бестактность. — Блэксорн пытался не выказывать беспокойства, когда Торанага осведомился у Марико, о чем пойдет речь. Она ответила правду: знает только, что Анджин-сан хотел поговорить о чем-то личном, но она не спросила его, о чем.

— Вы уверены, что мне удобно просить его, Марико-сан? — засомневался Блэксорн, когда они поднимались по лестнице.

— О да. При условии, что вы дождетесь, когда он кончит. Но будьте уверены, что точно знаете, о чем собираетесь говорить, Анджин-сан. Он… он не так терпелив, как обычно. — Марико не задала ему никакого вопроса, а он предпочитал умолчать.

— Очень хорошо, — позволил Торанага, — пожалуйста, подождите снаружи, Марико-сан. — Она поклонилась и вышла. — Да?

— Простите, но я слышал, что господин Харима в Нагасаки теперь наш враг.

Торанага был поражен: даже он услышал, что Харима открыто заявил о переходе на сторону Ишидо, только когда сам попал в Эдо.

— Где вы получили такую информацию?

— Простите?

Торанага повторил вопрос медленнее.

— А! Понятно. Слышал о господине Хариме в Хаконе, Дзеко-сан нам сказала. Дзеко-сан слышала в Мисиме.

— Эта женщина хорошо информирована. Может быть, даже слишком хорошо.