Венская партия - Иван Иванович Любенко

— Меня попытались обворовать на пляже.

— Боже милостивый! Да что ж за день такой! То купальная карета перевернулась, то вор привязался!

— Мне сказали, что господин Ковач — гроза местных преступников.

— Да, вы попадёте по адресу. Мне приходилось с ним сталкиваться. Жуликов он ловит хорошо, но заодно может загрести в каталажку и невиновного.

Послышались шаги, и в открытую дверь вошла Лаура. Она держала в одной на руке сорочку, пиджак, брюки и жилетку, а в другой — обувь. Поставив туфли на пол, красавица, едва улыбнувшись уголками рта, произнесла:

— Всё готово.

— Я безмерно вам благодарен.

— Не стоит.

— Вы очень любезны, синьор Ардашев, — вмешалась вдова. — Желаем вам приятно провести вечер. Приходить можете в любое время. Ключ у вас есть. Обычно в десять я ложусь спать в самой дальней комнате. Кофе подать уже будет некому, но графин со свежей водой вы всегда найдёте на своём столе. Не будем больше утомлять вас своим присутствием, — выговорила старушка и вместе с Лаурой покинула комнату.

Когда Клим остался один, он успокоился и в мыслях наступила ясность: «Встреча с инспектором должна состояться завтра. Надобно явиться в участок, как подобает представителю МИД России, посланному в Фиуме, чтобы разобраться с исчезновением дипломата». Он наконец-таки обратил внимание на книгу, которую прихватил из комнаты Шидловского. Ардашев осмотрел её так, как учили на разведочных курсах искать начало буквенного шифра: поднёс к глазам срез и, заметив лист, который больше всего отставал от соседних, отжал это место двумя большими пальцами и открыл. Это были сто восемьдесят вторая и сто восемьдесят третья страницы романа Марселя Корро «На том берегу Стикса». Взгляд невольно упал на абзац, отчёркнутый ногтем: «Перо отъявленного душегуба бежало по строчкам дневника, едва поспевая за мыслью: “Не надо ждать смерти, чтобы попасть в пресловутый рай. Эдем — фантазийное, выдуманное церковниками мнимое место, ведь согласно Священному Писанию существует только бесконечное и неизмеримое духовное Божественное пространство — духовный мир Господа. Это как убеждение про плоскую Землю с черепахами, держащими её на панцирях. Но и наука тоже несёт в себе обман! Не стоит забивать голову гипотезами о четырёхмерности пространства, относя время к четвёртому измерению. Забудь! Начни жизнь заново в этом мире! Переплыви Стикс сегодня, пока живёт твоё тело и трезв рассудок. Перечеркни прошлое! Стань хозяином судьбы. Не каждый смертный способен сделать смелый шаг, чтобы изменить бытие. Большинство несчастных обывателей влачат жалкое существование в привычных для них бедности, чинопочитании и боязни греха, забывая, что грех — выдуманная вина, призванная под страхом наказания заставить человека жить по правилам выгодным церкви, а значит, и власти. Стало быть, прегрешение — это мистификация. Его не существует. И совести тоже нет, потому что она зиждется на душевных муках из-за плохих, то есть греховных, по мнению общества, поступков. А что такое общество? Это люди вокруг нас. Их объединяют единые моральные, культурные и религиозные правила. Но ведь и они основаны на культовых догмах, придуманных ещё в Древнем Египте задолго до появления на свет Христа. Так зачем же обращать внимание на мнение тех, кто в силу своей отсталости заблуждался тысячелетия назад? Отсюда следует, что человек и есть Бог и каждый волен поступать так, как ему хочется, чтобы создать земной рай для собственного наслаждения, свободный от нравственных предрассудков».

Клим закрыл книгу, разделся и лёг. Он долго смотрел в тёмный прямоугольник окна, осмысливая прочитанное. Тень поздних сумерек проникла в комнату, покрывая пространство ваксой приближающийся ночи. Молодой дипломат не заметил, как провалился в мягкую перину сна.

Глава 10

Полицейский участок

Ардашев оказался первым посетителем комиссионного магазина «Johanson & Co» на набережной. Витрина предлагала купить по сниженной цене ювелирные украшения, часы, запонки и портсигары. Последних оказалось всего два. Один — женский, золотой, с рубином, другой — тот самый: серебряный с изображением петербургского Адмиралтейства с отделением для спичек и табака, с чиркалом и отверстием для папиросной бумаги. Он стоил сорок восемь крон. А вот серебряных запонок не оказалось. Остались только золотые с изумрудом.

— Что-то господина интересует? — поинтересовался приказчик с бритым лицом.

— Хочу купить вот этот портсигар.

— О! Хороший выбор. Вам его подать?

— Да.

— Прошу.

— Неплохая вещица. А серебряных запонок у вас нет?

— Были одни, но несколько дней назад их забрали, — проронил продавец и окинул покупателя подозрительным взглядом.

Ардашев расплатился и вышел. На его счастье, мимо проезжал пустой экипаж. Остановив его, дипломат велел:

— Первый полицейский участок.

Извозчик кивнул и тронул лошадей.

Южный город уже проснулся. По набережной фланировали дамы в длинных платьях с зонтиками от солнца. «Надо же, — улыбнулся Клим, — эти красотки гуляют одни без кавалеров, служанок или компаньонок! Представить подобную картину в Ставрополе положительно невозможно!» Молодому дипломату было неведомо, что пройдёт ещё лет двадцать и в его родном городе прогулки одиноких дам на Николаевском проспекте или в городском саду уже станут обыденностью. Да и сам Ардашев за эти годы наберётся такого жизненного опыта, что его с лихвой хватит дюжине простых обывателей.

Коляска остановилась перед двухэтажным каменным зданием весьма простой казённой архитектуры. Отпустив извозчика, Клим вошёл внутрь и обратился к дежурному:

— Добрый день, я хотел бы увидеть старшего инспектора Ковача.

— А вы кто? И по какому вопросу? — уточнил уже немолодой полицейский в форме.

Клим протянул визитную карточку и сказал:

— Я направлен в Фиуме российскими властями для выяснения обстоятельств, связанных с исчезновением русского дипломата во время купания на пляже двадцатого июня.

— Вы приехали из Вены?

— Точнее сказать — из Петербурга.

— О! Одну минуту, — бросил он и удалился с визитной карточкой.

Вскоре вернулся и, проведя визитёра по коридору, пригласил в совсем тесную комнату, заставленную старой мебелью.

Из-за небольшого стола поднялся коренастый человек с пышными усами и в длиннополом сюртуке. Держа в левой руке визитную карточку, он протянул правую:

— Франц Ковач, старший инспектор.

— Клим Ардашев, чиновник особых поручений Министерства иностранных дел Российской империи, — ответив на рукопожатие, выговорил Клим.

— Да, я прочёл вашу визитку, — кивнул он. — Прошу садится.

— Благодарю.

Клим опустился на стул, и тот подозрительно заскрипел. — Ардашев бросил взгляд на стол полицейского. Там лежал вчерашний номер «Новостного курьера».

— Мне передали, что вас интересует судьба русского дипломата господина Шидловского, так?

— Совершенно верно.

— К сожалению, ничего нового не появилось. Сегодня пошёл