Вороная - Анна Рыжак

Прозвенел школьный звонок. На перемене Таня заплела Зое красивую косу, как и обещала, а потом они втроем с Людочкой пошли в столовую. Их окликнула Наташа, и они обернулись. Зоя не знала куда себя деть от неудобства. Ведь в день рождения она узнала, что Зое нравится Трубачевский.

— Давно тебя не было видно, — сказала Люда, когда подружка подошла ближе.

— Я несколько недель болела гриппом, только сейчас пришла из поликлиники, — коротко ответила Наталья и обратилась к Зое. — Почему ты убежала в свою комнату в день рождения? Твоя мама ничего обидного не сказала. Я так и не поняла твоей реакции. Она столько для тебя делает. И какая красавица! Вот бы мне такую!

«Лучше не надо…», — подумала Зоя.

— Отстань, Наташа, — заступилась за подружку Таня.

— Твоя мама правду сказала, что тебе нравится Мишка Трубачевский? — не унималась она.

Зоя покраснела, потому что он как раз проходил мимо них. Рыжеволосый паренек остановился рядом, услышав, что говорят о нем.

— Нет, не правда, кому нужен этот рыжик, — ответила Люда вместо Зои, посмотрев на мальчишку за спиной Наташи. После чего взяла Зою и Таню под руки, и они снова пошли по коридору.

Мишка догнал их и от обиды шлепнул Люду портфелем по спине, а Зою дернул за косу.

— Ай! Позор-то какой, — зашептала Зоя, семеня рядом с Таней и Людочкой. — Мишка вообще-то симпатичный. Зря ты так.

— Я знаю. Но ему не надо об этом лишний раз напоминать. И так многие девчонки проливают по нему слезы, — усмехнулась подруга.

***

Ранним утром отец принёс два букета. Для Зои — гвоздики, для Исталины — ее любимые нарциссы. Одна бабушка выращивала весенние цветы прямо у себя дома. Брала дорого, но отец не скупился. Накануне праздничного дня он отстоял в очереди перед универмагом за коробкой конфет. Сегодня ее пришлось подарить сразу обеим. Но Зоя не расстроилась.

— Вечером к нам придут в гости Глафира с Максиком, — объявила Исталина, вырвав гвоздики из рук Зои. Перемешала со своим букетом и направилась к шкафу за вазой.

— Отлично! Давно не доставал гармошку! — Ефим Петрович сел за обеденный стол, где уже стоял горячий самовар и творожная запеканка, и в своей манере потер ладони друг о друга. Потом посмотрел на Зою и похлопал по стулу рядом с собой: звал дочь завтракать. Но она покачала головой.

— У меня тоже есть для тебя подарок, — сказала Зоя матери и устремилась вверх по лестнице. — Сейчас принесу.

Она сбегала в свою комнату и принесла что-то цветастое, свернутое в аккуратный квадрат, сверху лежала открытка с объемным тюльпаном из цветной бумаги.

— Что это?

— Посмотри! — Зоя прикусила нижнюю губу в восторге, предвкушая похвалу, ведь она очень старалась!

— О, это фартук… — Исталина, сморщив нос, рассматривала его очень внимательно, будто под микроскопом. — Строчки, конечно, кривоваты и цвет неудачный. Но по размеру, кажется, подходит. Открытку тоже можно было сделать аккуратнее: посмотри, здесь виден клей.

Зоя кинула взгляд туда, куда указывала мать, и согласно кивнула.

— Исталина! — неодобрительно рявкнул Ефим Петрович, отламывая ложкой запеканку.

— А что я такого сказала? Просто учу ее подходить ко всему ответственно, а не делать что-то спустя рукава. Кто еще ей скажет правду, если не я?.. — Исталина напустила на себя обиду и поджала губы. — За подарок — спасибо, — сухо добавила она, завязав на себе фартук.

Ефим Петрович покачал головой, но потом быстро сменил тему:

— Садитесь за стол! Сегодня я буду за вами ухаживать!

Он налил в три чашки крепкий чай, поставил на стол рядом с запеканкой варенье и манник. Они завтракали и обсуждали развлечения и меню на праздничный вечер. Отец обратил внимание на необычное плетение косы Зои.

— Какую красивую прическу сегодня тебе мама сделала! — и провёл рукой по тугой косе.

— Нет, это одноклассница мне вчера заплела колосок, а я так и легла спать. Кажется, у Тани талант парикмахера.

— Красавица моя! — отец улыбнулся и легко потрепал Зою за подбородок. — Но коса не была бы такой прекрасной, если бы не твои темные, блестящие волосы. Будто хвост дикой вороной лошади. И твои ямочки на щеках, дочка, — настоящее очарование!

Он нагнулся к ней и поцеловал в висок. Исталина снова сжала губы. Зоя заметила, что в ее глазах на мгновение блеснуло какое-то неизвестное ей чувство. Но от него по его спине побежали мурашки.

Мать отвернулась, быстро выпила чай и начала собирать со стола посуду.

— Мы же еще пьем, мама, — Зоя не хотела отдавать свою чайную пару.

— Мне нужно готовить праздничные блюда для гостей! Можно побыстрее?

Зоя и Ефим Петрович переглянулись, но продолжили разговаривать и завтракать. После непринужденной болтовни отец засобирался по делам.

— Я иду прибраться в сарае, а потом схожу к Горохову в зверосовхоз, — сказал он, поставив пустую чашку на стол. — Не теряйте меня. Приду вечером.

Зоя кивнула, вышла из-за стола и поднялась к себе в комнату. Открыла книгу, изображая для матери, будто читает. Сама же снова обдумывала цифровой код из газетной вырезки.

«Для начала схожу в библиотеку и проверю номера стеллажей и полок. Вдруг под какой-то полкой нужно выдрать доску? А там… Или лучше подняться сначала на чердак, чтобы поискать старинный сейф?».

В комнату ожидаемо заглянула мать.

— Зоя, пойдем, поможешь мне в ванной комнате прибрать к приходу гостей.

Она отложила книгу и послушно пошла вслед за мамой.

В доме была сохранена старинная ванна из белого мрамора с бронзовыми кранами.

— Постой-ка тут возле зеркала. Вот тряпка, протирай умывальник. Я сейчас вернусь.

Зоя взялась за дело, снова устремившись в мыслях к поиску драгоценностей. Нужно было улучить момент, когда она останется в особняке одна, чтобы никто не задавал ей вопросов. Одна только мысль о таинственной находке будоражила ее. Неужели ей удастся отыскать настоящие сокровища?

Краем глаза Зоя заметила движение рядом. Через секунду она почувствовала нестерпимую боль: мать неожиданно схватила ее за волосы.

— Что ты делаешь?! Мама, отпусти!

Повернувшись вправо, Зоя увидела, что у матери в руках блеснули ножницы. Зоя не успела даже пикнуть или возразить. Она не ожидала! Уверенным движением Исталина обстригла толстую косу Зои и отдала ей в руки.

— А теперь… чтобы здесь все сверкало к приходу гостей! — прошипела мать.

Зоя, ошеломленная, спустилась по стенке на пол. Некоторое время он просто смотрела на косу, которая теперь не была ее частью, ее гордостью. И когда первый шок прошел, она начала беззвучно рыдать, уткнувшись в колени. Спрашивать у матери — за что — не было смысла. Просто она так решила. Зоя трогала одной рукой короткие волосы, которые теперь невозможно было