Сегун - Джеймс Клавелл

— И в это же самое время Торанага объявляет «Малиновое небо»! — взорвался Ябу.

— Да, о да! — радостно согласилась Юрико. — Разве это не объясняет действий Торанага? Разве эта интрига не подходит к нему, словно его кожа? Разве он не делает того, что он делал всегда: просто ждет, иной раз играет — день здесь, день там, а скоро уже месяц, — и опять у него подавляющее преимущество, и он сметет всех своих противников. Он выиграл почти месяц с тех пор, как Затаки привез ему вызов в Ёкосе.

Ябу чувствовал, как кровь пульсирует у него в ушах.

— Тогда мы спасены?

— Нет, но и не погублены. Я верю, что он не сдастся. — Она заколебалась. — Но все обмануты. О, он так же ловок, как был. Обманывал всех, как и нас. До сегодняшнего вечера — Оми дал мне все улики против него. Мы все забыли, что Торанага — великий актер театра Но, который, если понадобится, может носить собственное лицо как маску.

Ябу безуспешно пытался привести мысли в порядок.

— Значит, на стороне Ишидо вся Япония — против нас!

— Да. Кроме Затаки. Могут быть и другие союзники. Торанага и вы можете держать перевалы столько, сколько нужно.

— У Ишидо замок в Осаке, наследник и все ценности Тайко.

— Это так. Но он остается в нем как в убежище. Кто-нибудь выдаст его.

— Что же мне делать?

— Противостоять Торанаге. Пусть он продолжает выжидать — вы должны ускорить ход событий!

— Но как! Как!

— Первое, господин, вот что. Торанага упустил одну деталь, которую заметили вы сегодня утром, — Тсукку-сан в ярости. Почему? Потому что Анджин-сан угрожает будущему христиан. Вы должны взять Анджин-сана под свою защиту, и как можно скорее, иначе священники или их марионетки убьют его через несколько часов. Дальше: Анджин-сану нужно, чтобы вы направляли его, помогали ему набрать новую команду в Нагасаки. Без вас и ваших людей у него ничего не получится. Без него и его корабля, с пушками, с иностранцами на борту, Нагасаки не загорится, а это должно произойти. Или Кийяма, Оноши и Харима с этими грязными священниками не будут напуганы настолько, чтобы временно перестать поддерживать Ишидо. Тем временем Торанага — он уже получил, непонятно как, поддержку Затаки с его фанатиками, — при вашем руководстве мушкетным полком, устремится через перевалы Синано на равнины Киото.

— Да-да, вы правы, Юрико-сан! Это выход. О, как вы умны, как дальновидны!

— Мудрость и удачный план немногого стоят, если нет способов претворить их в деяние, господин. Вы один можете это сделать — вы командир, боец, боевой генерал — какой и должен быть у Торанага. Вам бы повидать его сегодня вечером…

— Не могу же я пойти к Торанаге и объявить ему, что я разгадал его хитрость…

— Нет, конечно, но вы попросите его разрешения поехать с Анджин-саном, и поехать немедленно. Мы придумаем правдоподобное объяснение.

— Но если Анджин-сан атакует Нагасаки и Черный Корабль, они не перестанут торговать и уплывут?

— Да, возможно. Но это будет на следующий год. Торанага уже будет регентом, президентом Совета регентов. А вы — его главнокомандующим.

Ябу спустился с облаков на землю.

— Нет! Как только он захватит власть, он прикажет мне совершить сеппуку. — В этом Ябу был уверен твердо.

— Задолго перед этим у вас будет Кванто.

Он вздернул подбородок, как будто его ударили.

— Но каким же образом?

— Торанага никогда не отдаст Кванто своему законному сводному брату. Затаки для него вечная угроза: человек необузданный, преисполненный гордости. Торанаге будет легко маневрировать им, поставить его в бою на главное место. А вдруг Затаки будет убит… шальная пуля или стрела? Вы поведете в бой мушкетный полк, господин.

— А я гарантирован от шальной пули?

— Ничем, господин. Но вы не родственник Торанаги и, следовательно, не угрожаете его власти. Вы — его самый преданный вассал. Ему нужны боевые генералы. Вы заслужите Кванто — это ваша единственная цель. Он отдаст его вам, когда Ишидо будет предан, потому что себе он возьмет Осаку.

— Вассал? Но вы сказали — ждать, и скоро я не…

— Сейчас я советую вам поддерживать его всеми силами. Не слепо выполнять его приказы, как старый Железный Кулак, но с умом. Не забывайте, Ябу-сан: во время битвы, как в любом бою, солдаты могут промахнуться… ну и шальные пули… Пока вы командуете полком — выбор ваш, и в любое время!

— Да, верно. — Он почувствовал, что боится ее.

— Помните: Торанага достоин будущего. Он — Миновара. Ишидо — крестьянин, Ишидо — глупец, теперь я это вижу. Ему следовало уже вломиться в ворота Одавары независимо от того, идут дожди или нет. Разве Оми-сан не говорил то же самое несколько месяцев назад? Разве в Одаваре не мало людей? Разве Торанага не изолирован?

Ябу с восхищением стукнул кулаком по полу.

— Тогда все-таки война! Как вы умны, что раскусили его! Так он все время нас дурачил?

— Разумеется, — подтвердила Юрико удовлетворенно.

* * *

Между тем Марико, размышляя наедине с собой, пришла к такому же заключению, хотя и не знала всего, что было известно Юрико и Ябу, и мысль эта немало ее поразила. Торанага притворяется, ведет тайную игру, поняла она. Это единственное возможное объяснение его странного поступка: дать корабль Анджин-сану, вернуть деньги, пушки, свободу действий перед Тсукку-саном. Теперь Анджин-сан наверняка выступит против Черного Корабля. Он захватит его, создаст угрозу на будущий год и, следовательно, нанесет ужасный вред Святой Церкви и вынудит святых отцов добиться от Кийямы и Оноши предательства Ишидо…

Если это верно, думала она, недоумевая, и Торанага лелеет такой далеко идущий план, тогда, конечно, он не сможет ехать в Осаку и кланяться Ишидо. Он должен… А! Так что же тогда с сегодняшней отсрочкой, на которую уговорил его пойти Хиро-Мацу? Ох, Мадонна, Торанага и не думал появляться в Осаке! Это всего лишь хитрый ход! Зачем? Чтобы выиграть время. Чтобы закончить… что? Чтобы ждать и сочинять еще тысячу трюков, неважно каких, лишь бы остаться тем, чем он был всегда, — великим кукольником.

Сколько времени пройдет, прежде чем у Ишидо лопнет терпение, он поднимет боевое знамя и двинется против нас? Месяц, самое большее два. Тогда к девятому месяцу этого пятого года Кейчо начнется битва за Кванто! Но что выгадает Торанага за два месяца? «Не знаю, — решила Марико, — знаю только, что теперь мой сын имеет шанс наследовать свои десять тысяч коку и жить, как ему и подобает, вырастить своих детей. Может быть, теперь род моего отца не исчезнет на земле.» Она радовалась этому своему новообретенному знанию, наслаждаясь им, рассматривая его с разных сторон, находя его логически безупречным. «Но как вести себя в период между сейчас и потом? — спрашивала она себя. — Ничего, кроме того, что ты уже делала и решила делать!»

— Госпожа?