Сегун - Джеймс Клавелл

— Да, Дзиммоко?

— Там Дзеко-сан. Она говорит, что вы с ней условились о встрече.

— Ах да, я забыла тебе сказать. Согрей саке, принеси и пригласи ее сюда.

Марико вспомнила сегодняшний день, вспомнила его руки, обнимавшие ее, — такие надежные, теплые и сильные…

«Увидимся сегодня вечером?» — осторожно спросил он, когда Ябу и Тсукку-сан наконец покинули их. «Да, — порывисто обещала она. — Да, мой дорогой. О, как я счастлива за тебя! Скажи Фудзико-сан… Попроси ее послать за мной после часа свиньи». В тишине дома у нее вдруг перехватило горло. Так глупо и опасно…

Она проверила перед зеркалом прическу и косметику и попыталась успокоиться. Послышались шаги, распахнулись седзи.

— Ах, госпожа, — Дзеко низко кланялась, — как вы добры, что позволили мне повидать вас.

— Добро пожаловать, Дзеко-сан.

Они выпили саке, Дзиммоко снова налила.

— Какая красивая посуда, госпожа, просто прелесть.

Они вели безразлично-вежливый разговор, потом Марико отослала Дзиммоко.

— Извините меня, Дзеко-сан, но наш господин сегодня днем не приезжал. Я не видела его, хотя и надеялась повидаться перед отъездом.

— Да, я слышала, что Ябу-сан приезжал вместо него на пристань.

— Когда я увижу Торанагу-сама, я еще раз попрошу его. Но думаю, что его ответ будет таким же. — Марико налила саке им обеим. — Простите, он может не удовлетворить мою просьбу.

— Да, я верю вам. Может, — если его очень не попросить…

— Но я никак не могу на него повлиять, так что извините.

— Я тоже прошу меня извинить, госпожа.

Марико поставила свою чашку.

— Тогда вы решили, что некоторые языки опасны…

Дзеко резко произнесла:

— Если бы я собиралась кому-то выдавать ваши тайны, зачем бы я говорила вам об этом? Думаете, я так наивна?

— Может быть, вам лучше покинуть меня — мне еще так много надо сделать…

— Да, госпожа, я тоже так думаю! — согласилась Дзеко. Голос ее стал вдруг жестким. — Господин Торанага просил меня лично рассказать ему все, что я знаю о вас и Анджин-сане. Сегодня днем. Я склонила его к мысли, что между вами ничего нет. Я сказала так: «О да, господин, до меня тоже дошли эти грязные слухи, но в них нет ни слова правды. Я клянусь в этом жизнью моего сына и его сыновей! Если кому и знать, то, конечно же, мне. Положитесь на меня: все это злобная ложь — сплетни, сплетни ревнивцев, господин…» О да, госпожа… Для меня ведь тоже это было неожиданно, но моя игра убедила его и он мне поверил. — Дзеко залпом выпила саке и горько добавила: — Теперь мы все погибнем, если у него появятся доказательства, а ведь это нетрудно сделать…

— Сейчас?

— Конечно. Подвергнуть Анджин-сана пыткам — китайскими методами. Дзиммоко — тоже, меня, Кику-сан, Ёсинаку… извините, даже и вас, госпожа, — китайскими методами…

Марико сделала глубокий вдох.

— Могу я… могу я спросить у вас, почему вы пошли на такой риск?

— Потому что в определенных ситуациях женщины должны защищать друг друга от мужчин. Потому что на самом деле я ничего не видела. Потому что вы не причинили мне вреда. Потому что мне нравитесь вы и Анджин-сан и я верю, что у вас обоих своя карма. И потому, что я хотела бы видеть вас живой и своим другом, а не мертвой, и потому, что интересно смотреть, как вы, мотыльки, кружитесь в пламени жизни.

— Я не верю вам.

Дзеко тихонько рассмеялась.

— Благодарю вас, госпожа. — Овладев ситуацией, она говорила теперь с полной искренностью. — Очень хорошо, я скажу вам настоящую причину: мне нужна ваша помощь. Да, Торанага-сама не удовлетворил мои требования, но вы, наверное, сможете придумать, как этого добиться. Вы — единственный шанс, который я имела и могу еще иметь в этой жизни, и я не в силах так легко от него отказаться. Ну, теперь вы знаете. Пожалуйста, я почтительно прошу вас помочь мне с моей просьбой, — она положила на футон обе руки и низко поклонилась. — Пожалуйста, извините мою несдержанность, госпожа Тода, но все, что я имею, будет ваше, если вы мне поможете. — Она снова уселась, оправила складки кимоно и допила свое саке.

Марико пыталась все обдумать. Интуиция подсказывала ей, что этой женщине можно довериться, но ум все еще был затуманен только что пришедшей ей в голову разгадкой поступков Торанаги и ее облегчением от того, что Дзеко не выдала ее, как она думала, поэтому она решила отложить свое решение, обдумать его как следует в спокойном состоянии.

— Я постараюсь. Прошу вас, дайте мне время.

— Я могу вам дать даже больше, чем это. Вот факт: вы знаете секту Амиды Тонга? Убийц?

— Да, а что они…

— Помните тот случай в Осакском замке, госпожа? Он тогда покушался на Анджин-сана, не на Торанагу-сама. Дворецкий господина Кийямы заплатил две тысячи коку за эту попытку.

— Кийямы? Но почему?

— Он христианин. Анджин-сан был врагом даже тогда. А если тогда, то что же говорить про теперь? Теперь, когда Анджин-сан — самурай, свободен, имеет свой корабль…

— Еще один Амида, здесь?

Дзеко пожала плечами.

— Кто знает? Но я бы не дала набедренной повязки за жизнь Анджин-сана за пределами крепости, если он не будет беречься.

— Где он сейчас?

— В своем помещении, госпожа. Вы хотели вскоре посетить его? Может быть, самое время его предупредить.

— Похоже, вы знаете все о том, что и где происходит, Дзеко-сан!

— Я держу свои уши открытыми, госпожа, и глаза тоже.

Марико сделала над собой усилие, чтобы отбросить мгновенно возникшее беспокойство за Блэксорна.

— Вы говорили с Торанагой-сама об этом?

— О да, я ему сказала. — Уголки глаз у Дзеко изогнулись, она отпила саке. — Не думаю, чтобы он удивился. Это любопытно, вы не находите?

— Может быть, вы ошиблись?

— Может быть. В Мисиме я слышала, что против господина Кийямы составлен заговор, его хотят отравить. Ужасно, правда?

— Какой заговор?

Дзеко сообщила подробности.

— Невозможно. Ни один христианин-дайме не поступит так с другим.

Марико снова наполнила чашки.

— Могу я спросить, что еще сказал он и что сказали вы?

— Часть разговора — это моя просьба вернуть нам его милости и забрать нас из этой блошиной гостиницы, и он согласился. Сейчас у нас приличные помещения в замке, около Анджин-сана, в одном из домиков для гостей, и я могу приходить и уходить когда пожелаю. Он просил Кику-сан развлечь его сегодня вечером, и это еще один шаг к лучшему, хотя его, видимо, ничто уже не выведет из меланхолии, как вы думаете? — Дзеко выжидательно взглянула на Марико. Марико ответила ей бесхитростным взглядом и только кивнула. Ее собеседница вздохнула и продолжала: — Да, очень печально. Жаль. Часть времени мы провели, обсуждая те три секрета. Он просил меня повторить то, что я сказала вам.