Наследие войны - Уилбур Смит

Но пока она бежала, Йоханна знала, что попытка убежать была тщетной. Ее муж мог двигаться гораздо легче, чем она, и он был сильнее. Как только он схватит ее, она станет беспомощной.

Он посадит ее в кресло. Он застегнет наручники на ее запястьях и лодыжках.

Он прикажет ей:- "Скажи мне свое имя".

Сначала она откажется. Она постарается изо всех сил сопротивляться. Но как только он вставлял зажимы и включал электрический ток, наступал момент, когда она трескалась, и он спрашивал ее в последний раз - "Как тебя зовут?"

И она отвечала, как всегда - "Кортни ... Меня зовут Шафран Кортни".

***

Тимо Риэль был детективом, которого покойный Фриц Вернер окрестил "мускулом". В молодости он был чемпионом вюртембергской полиции по боксу в тяжелом весе. Он оставался непобежденным с 1928 по 33 год, прежде чем покинуть ринг. Он хотел перевестись в криминальную полицию, детективное подразделение правоохранительных органов, а это означало, что ему придется сменить боксерские перчатки на шикарный костюм.

Почти двадцать лет спустя внушительная фигура Риэля и его избитое лицо все еще пригодились. Очевидным преимуществом было то, что только самые дерзкие или тупые преступники решались вступить с ним в драку. Но физическая угроза, которую он представлял, была настолько очевидна, что никто не задумывался о том, что под его неандертальским черепом и ушами цвета цветной капусты мог скрываться мозг.

Риэль позволил своему напарнику, Жако Майеру, задавать вопросы. Он наблюдал и слушал, в то время как его острый, интуитивный, уличный ум записывал, сортировал и анализировал информацию, предоставленную интервьюируемыми, и, что не менее важно, то, что они пропустили. Они с Майером ушли со встречи с так называемым Фрэнком Шмидтом, чувствуя себя одновременно заинтригованными и разочарованными. Мужчина явно что-то скрывал, но у них не было оснований преследовать его.

Затем Шмидта сбил водитель, когда он выходил из больницы. Оба детектива были уверены, что это была спланированная казнь. Конечно, у них не было никаких доказательств. Но это не имело значения. Водитель автомобиля совершил преступление, сбежав с места смерти, которую он или она причинили. Теперь им было что расследовать.

Не потребовалось много времени, чтобы установить, что и имя, и адрес Шмидта были фальшивыми, и регистратор больницы быстро подтвердил, что имя было названо не самим Шмидтом, а одним из тех, кто привез его сюда и впоследствии навещал.

Так кто же он? У покойника не было при себе никаких документов, когда он покидал больницу, что было необычно и крайне подозрительно. Но происшествие было достаточно драматичным, чтобы попасть в местные газеты, и на следующее утро загадка была решена.

Женщина ворвалась в полицейский участок в Линдау, примерно в двадцати минутах езды от Фридрихсхафена по берегу Бодензее, размахивая газетой и причитая:

Ее звали Мария Грасс. Ее допросили в местной полиции, и она рассказала им, что убитого звали Фриц Вернер, что он работал на заводе "Меербах Мотор" и что она была его невестой. Кольцо на пальце и фотографии в сумочке доказывали, что она говорит правду. Когда ее отвезли в морг во Фридрихсхафен, Фрейлейн Грасс смогла опознать изуродованные останки своего мертвого любовника, прежде чем упасть в обморок.

Она была не единственной, кто дал имя этому лицу. Риэл и Майер пили пиво после работы в байкеллере, известном как полицейская пивнушка, когда к ним подошел еще один ветеран, поменьше Риэла, но такой же покрытый боевыми шрамами.

- ‘Вилли! - Риэл усмехнулся. - Рад тебя видеть. Могу я принести тебе пива? Жако, это Вилли Рот. Когда я выигрывал все свои титулы в супертяжелом весе, Вилли был королем средних весов.

- И если бы я был такого же роста, как эта старая горилла, я бы побил его, поверь мне, - прорычал Рот.

Два старых друга нанесли друг другу пару воздушных ударов. Риэл заказал еще пива. Затем лицо Рота стало серьезным.

- Я никогда не говорю о России, о том, что там произошло. Ты ведь это знаешь, верно?

- ‘Конечно, - сказал Риэл.

Он отхлебнул еще пива, зная, что его другу есть что сказать, и позволил ему сделать это в свое время. Майер тоже молчал. Рот вытащил пачку сигарет и закурил.

- Тот человек, которого сбили ... - сказал он.

- ‘Фриц Вернер?’ спросил Майер.

Рот хмыкнул, выпустил струю дыма и сказал: - Его звали не Вернер. Этим человеком был криминаль-директор Генрих Шрауб и ... - Рот покачал головой. - Я не могу рассказать вам, что он сделал. То есть я знаю, что это было, но ...

Райл протянул руку и положил ладонь на плечо Рота.

- Я понимаю, старина. Просто скажи нам, что можешь.

- Он был фанатиком. Большинство из нас делали все возможное, чтобы избавиться от ... ну, вы знаете, от приказов, которые нам давали. И если нам пришлось это сделать, мы были пьяны ... я имею в виду, с головы до ног. Это был единственный выход ... Но Шрауб был одним из истинно верующих, нацистом до мозга костей. Его не нужно было уговаривать. Он хотел сделать это ... все.

- ‘Господи ... ’ выдохнул Майер. - Думаю, мне нужен шнапс. Как и всем нам.

- Дело вот в чем ... Шрауб не был родом из этой части света. Он был дрезденцем. Но каким-то образом ему удалось уйти от Иванов в 45-м, и он избежал большой облавы на эсэсовцев и гестаповцев со стороны Томми и Эми. Кто-то дал ему новое имя, чистые бумаги. Держу пари, они и ему устроили приличную работу.

- ‘"Мотор Меербах" работает,’ - сказал Рил.

Рот отрицательно покачал головой. - ‘Да, в этом есть смысл. Это место принадлежало чертову генералу СС.

- Не удивлюсь, если их там целое гнездо,’ сказал Майер.

- ‘Может быть, - пожал плечами Риэл. - Но брат эсэсовца был отправлен в лагеря за восстание против Адольфа, и в наши дни заведением управляет семейный адвокат. Он еврей. Не могу себе представить, чтобы кто-то из них захотел, чтобы их бизнес наводнили эсэсовцы.

- ‘Еврей и предатель ... ’ задумчиво произнес Майер. - Послушай, я не нацист, но мне не нравится, как