Скандал в Чайна-тауне - Стив Хокенсмит

– Не прошло и десяти секунд после того, как я подошел к вам и открыл рот, как в Кхуонтук уже донесли об этом. Поэтому, если не хотите, чтобы я закрыл рот, предложите вознаграждение. А если сомневаетесь, вспомните, насколько разговорчивы добрые люди из Чайна-тауна. Никто, кроме меня, не полезет в петлю, чтобы помогать жалким фан квай цапаться с тонгами. Никто.

– А вас что заставляет забыть об опасности? – спросила Диана. – Не может быть, чтобы только жадность.

– Может… но в данном случае нет. По правде говоря, я уже подставился почище вашего.

Как только что заметил сам Чарли, он не пытался скрывать, что разговаривает с нами, однако теперь подался вперед и понизил голос.

Видимо, в Чайна-тауне некоторые вещи произносятся только шепотом вне зависимости от ситуации.

– Я обманул Малютку Пита. Случайно, но разницы никакой. Он в любую минуту вывесит красную бумажку с моим именем.

– Красную бумажку? – переспросил Старый.

– Это вроде объявления «разыскивается», только от тонга, – объяснил Чарли. – И не «живым или мертвым», а сразу… – Он чиркнул пальцем по своей цыплячьей шее и издал звук «ши-и», хоть и не английский, но не требующий перевода.

– То есть мы должны вас нанять, потому что самый страшный бандит во всем Фриско хочет вас убить? – фыркнул я. – Терпеть не могу указывать другим, как вести дела, но предложение не слишком заманчивое.

– Тогда как вам такое: я говорю на тайшаньском и мандаринском, а вы нет. Или объяснить попроще?

– Не трудитесь, – отмахнулся я. – Нам скорее нужен человек, который знает китайский.

– Отто… – По лицу Дианы я понял, что сморозил редкую даже для меня глупость. – Тайшаньский и мандаринский – диалекты китайского.

– Ой.

– Послушайте, вам нужна помощь, а мне нужны деньги, чтобы скрываться. И ваш ответ. – Чарли пристально смотрел на Старого, видимо догадываясь – и совершенно правильно, – что осложнений следует ожидать в первую очередь от моего брата. – Прямо сейчас.

Однако Густав не спешил с решением и оценивающе разглядывал китайца, сузив глаза и плотно сжав губы.

– Черт возьми. – Старый наконец выдохнул и взглянул на Диану: – Зеленые только у вас. Думаю, вам и отвечать.

– Хорошо. – Мисс Корвус открыла сумочку и достала свернутые трубочкой деньги. – Дам пятьдесят сразу и еще пятьдесят, если найдем Хок Гап, – сказала она, отсчитав пять купюр, и помахала ими перед собой.

Чарли покачал головой и открыл рот.

– И чаевые, – оборвала Диана, не дав ему начать торговаться. – Еще пятьсот, телеграфным переводом, когда и куда угодно.

Китаец закрыл рот и кивнул.

Диана начала потихоньку, очень медленно опускать руку с деньгами, словно это был пролет разводного моста. Как только купюры приблизились на достаточное расстояние, Чарли выхватил их и спрятал под мешковатую серую рубаху.

А мой брат продолжал неотрывно смотреть на мисс Корвус. Но благодарности в его взгляде не было; скорее он смотрел на нее, как до того на Чарли: без особенного доверия.

– Если хотите найти Хок Гап, нужно найти Фэт Чоя, – объявил Чарли. – А если хотите найти Фэт Чоя… идите за мной.

И он внезапно сорвался с места, в точности как часто делает Густав: стремительно, не оглядываясь и не сомневаясь, что вы последуете за ним, как телега за лошадью. Старому явно не понравилось на другом конце упряжи, но его это не остановило; впрочем, как и нас с Дианой.

Когда мы поспешили вслед за Чарли, я заметил нечто, ускользнувшее от взгляда, когда китаец стоял к нам лицом: как и у Чаня, на затылке у него не было косицы.

– А кто, в конце концов, этот Фэт Чой? – спросила Диана, когда мы нагнали нашего гида.

– Он тоже бу хао дуй. Топорщик. Работает на тонг Кхуонтук. Начал карьеру у мадам Фонг в числе охранников. – Чарли взглянул на нас с братом: – Вы их знаете.

– О, еще как, – подтвердил я. – Большие. Разговорчивые. Убивают людей.

– Да, именно так. Особенно последнее. – Чарли завернул за угол, и мы направились на север по Стоктон-стрит. – На самом деле поэтому его так и зовут.

– Чой означает «убийца»? – спросил я.

Чарли насмешливо хмыкнул:

– Нет. А фэт – это вовсе не «толстый», если вы вдруг так решили. Фэт чой означает «удача». Его так прозвали, потому что встреча с ним обычно означает обратное. Дошло?

Я кивнул.

– Еще бы. Все равно как если моего брата прозвали бы мистером Улыбкой.

– Ладно, короче, – раздался сзади голос Старого. – Фэт Чой работал в публичном доме. И?

– И влюбился в одну из чансань. Полагаю, вы, как профессиональные детективы, сообразите, в какую именно.

Чарли дал нам на размышления несколько секунд, хотя мы в них и не нуждались.

«Если хотите найти Хок Гап, нужно найти Фэт Чоя», – сказал он.

И все же пауза в разговоре пригодилась не только для драматического эффекта. Прервавшись, я заметил обращенные на нас взгляды… и то, как они изменились.

Раньше обитатели Чайна-тауна откровенно и беспардонно пялились на нас. Теперь же они лишь посматривали украдкой, бросая косые взгляды и тут же отворачиваясь, а то и вовсе игнорировали нас, не поворачивая головы и глядя прямо перед собой, что было ничуть не менее красноречиво, чем выпученные глаза.

У меня возникло неприятное чувство, что местные не хотят стать свидетелями чего‑то такого, что могло произойти в любую секунду.

– Фэт Чой и сам в свое время пытался ее выкупить, – продолжил рассказ Чарли, – но не хватило денег. Черная Голубка привлекает много клиентов к мадам Фонг. Зарабатывает больше всех в заведении. Мадам не такая дура, чтобы с ней расстаться. Но, похоже, Фэт Чой тоже не собирался отступаться.

Старый так внимательно уставился на Чарли, что запросто врезался бы в столб, если бы тот встретился на пути.

– А это как понимать?

– Сегодня утром видели, что доктор Гэ Ву Чань привел Хок Гап к себе домой, – пояснил Чарли. – А потом, не прошло и получаса, Фэт Чой ворвался в аптеку Чаня.

– И кто все это видел? – уточнила Диана.

Чарли пожал плечами:

– Все.

– И никто нам ничего не сказал? – возмутился Густав. – Никто даже этой вашей поганой полиции ничего не сказал?

– Здесь не доверяют этой вашей поганой полиции.

Чарли свернул направо и повел нас в такой грязный, сырой и темный проулок, каких мы сегодня еще не посещали.

– В общем, все видели, что Фэт Чой вошел, но никто не видел, чтобы он выходил. Передняя дверь стояла