Мафия с подоконника - Ирина Лейк

— И страшная высота! — кактус Кирилл снова заговорил во весь голос: — И в тот момент мне как будто открылась истина!

— Я всегда тебе говорил: надо чаще медитировать, — добавил бонсай Покусай.

— Профессор, повторите, пожалуйста, — вдруг пробормотал Юра сонным голосом.

— Твои медитации тут ни при чём! Как ты не понимаешь? Я стоял на пороге, то есть на подоконнике… жизни и смерти!

— Ой, у нас в регистратуре часто про такое рассказывали, — подхватила Розалия Львовна. — И про порог, и про свет в конце туннеля.

— Вот! Он у меня уже погас! — закричал кактус Кирилл. — Уже не было ни света, ни туннеля, и вдруг появилась рука! И это был Юра. Спаситель!

— Мы в курсе, мы всё видели, — сказала орхидея Галатея.

— Мы взломали почту! — вдруг раздалось откуда-то с Юриного стола.

Разумеется, это были Алоэ и Каланхоэ.

— Да кто же вас просил?! — заорал кактус Кирилл.

— Ну-ка, сейчас же слезайте оттуда! — закричал бонсай Покусай.

— Сейчас мы им устроим! — рявкнули в один голос фикусы Валентин и Вениамин и бросились стаскивать Алоэ и Каланхоэ со стола.

— Простите, можно, пожалуйста, потише? — сказал во сне Юра.

— Но вы же хотели писать манифест! — визжали Алоэ и Каланхоэ. — Мы — за вас!

— Вышвырните их уже из дома! — кричала лиана Диана. — Это сплошное вредительство!

— Не надо нас вышвыривать, мы уже слезаем!

И тут Юра вдруг снова сказал:

— Профессор, это будет прорыв. Настоящий прорыв. Мы создадим гибрид… Фиалки и варежки. Со вкусом… варенья из крыжовника…

— Что он такое несёт? — тихо спросила орхидея Галатея. — Он обычно только сопит во сне и причмокивает иногда…

— Слушайте, а он не заболел? — вдруг испуганно спросил фикус Валентин и даже ослабил хватку, чем мгновенно воспользовался Алоэ и закричал:

— Ура! Наконец мы его вылечим! — но фикус Валентин быстро зажал ему рот.

— Ну-ка, потрогай ему лоб, Диана, — сказал бонсай Покусай.

Лиана Диана ловко скользнула с потолка, приложила свой лист к Юриному лбу и тут же воскликнула:

— Ой! У Юры температура! Наш Юра заболел!

Конечно, Юра заболел. И даже не потому, что этого так сильно хотели гадкие вредители Алоэ и Каланхоэ, которые прикидывались милыми лекарственными растениями. Просто мчаться через весь город без шапки, шарфа и курточки под ледяным проливным дождём — очень опасно для здоровья. А высовываться из окна то ли пятого, то ли одиннадцатого этажа — крайне опасно для жизни. В общем, у Юры был жар. Ему было очень плохо. И все зелёные обитатели его дома страшно разволновались. Началась настоящая паника.

— Юра заболел!

— Что же делать?

— Ищите термометр!

— У нас есть только гигрометр для измерения влажности!

— Зачем нам Юрина влажность? Вытащите термометр из горшка с Жоржем!

— Я и без термометра вам скажу, что у него сорок! А может, даже сто сорок! — кричала лиана Диана. — Я чуть себе лист не обожгла! Юра весь горит!

— Что же делать?

— Дуйте на него!

— Помашите на него чем-нибудь!

— Лейте на него воду! Да не из аквариума! Отпустите рыбу обратно!

— Профессор… Гибрид… Фиалки… Варежки… — стонал Юра и метался головой по подушке.

— Какой ужас! — стенала Розалия Львовна.

— Это всё вы виноваты! — заорал кактус Кирилл. — Лечите его немедленно!

— Хорошо! Хорошо! — затараторили Алоэ и Каланхоэ. — Но как его лечить?

— Что значит как? Вы же рвались всех нас лечить! Так и лечите!

— Хватит их спрашивать! — рявкнула орхидея Галатея и вцепилась в Каланхоэ. — Дай сюда лист!

— А-а-а-а-а! — завизжал Каланхоэ. — Не трогайте меня! Не надо ничего от меня отрывать!

— Как это «не надо»? — возмутилась герань Антонина. — А как же ещё вы собирались лечить вашего «подшефного человека»? Ну-ка, быстро давайте сюда свои листья! Мы покрошим их и засунем Юре в нос.

— Нам никто ничего не говорил про листья! — вдруг зарыдал Алоэ. — Не надо! А-а-а-а! Отстаньте! Мне больно!

— Мы не собирались лечить собственными листьями! Мы хотели лечить… полезными советами! — захныкал за ним вслед Каланхоэ.

— Да что ж за наказание на нашу голову! — подскочил кактус Кирилл. — Надо срочно звонить доктору! И Юриной маме!

— Доктору… Звонить доктору… И Юриной маме… — тихо повторил Юра.

— Ситуация, прямо скажем, тяжёлая, — сказал доктор, сворачивая стетоскоп, которым только что внимательно прослушал Юрины лёгкие. — У молодого человека сильнейший грипп и к тому же бронхит. А это дело нешуточное. Сейчас я выпишу ему лекарства.

Юра лежал под двумя одеялами в пижаме в зелёную полоску, застёгнутый на все пуговицы. Горло было замотано шарфом, на голову была надета лыжная шапка с помпоном, с одной стороны у него лежала тёплая грелка, а с другой — кот Мурзик, тоже тёплый, как настоящая грелка. Юрина мама сидела рядом с кроватью на стуле, время от времени щупала Юрин лоб и качала головой. Юра позвонил ей рано утром, а потом сам вызвал доктора.

— Вот тут рецепты. Лекарства купите в аптеке, — сказал доктор и поднялся. — Повторяю ещё раз: ситуация тяжёлая, и ещё не известно… — Он глубоко вздохнул, помолчал, а потом снова вздохнул и добавил: — Я не исключаю, что это может очень плохо закончиться.

Доктор вышел в коридор, мама выбежала за ним.

— Всё это может закончиться воспалением лёгких! — наконец-то закончил фразу доктор, но зелёная банда-команда этого не услышала.

— У-у-у-у… — тихонько завыла лиана Диана. — Вы слышали? Вы это слышали?

— С Юрой всё может плохо кончиться! Мы можем его потерять! — зарыдала навзрыд Розалия Львовна.

— Только не это, — в один голос сказали фикусы Валентин и Вениамин и тоже расплакались.

— Юра, милый, ну как же это могло случиться? — Юрина мама вернулась в комнату. — Как ты мог так сильно разболеться? И где твоя куртка? Почему её нет на вешалке?

— Мама, сделай мне, пожалуйста, чаю с малиновым вареньем и не волнуйся, — хрипло сказал из-под одеяла Юра. — Всё будет хорошо, я просто промок и простудился. И забыл зонтик. А куртка… в стирке. И мне уже намного лучше.

— Да, температура уже не такая высокая, — мама вытащила у Юры из-под мышки градусник. — Как хорошо, что ты сразу мне позвонил. Надо же, бедный мой! Был тут совсем один. Это так ужасно! О тебе даже некому было позаботиться!

— Это неправда, — Юра покачал головой. — Я был не один. Со мной были мои растения. И знаешь, мама, что я тебе скажу? Мне кажется, они умеют разговаривать. Да-да! Я их слышал! Честное слово. Это они велели мне позвонить тебе и доктору. Они обо мне позаботились.

— Так! Это уже не лезет ни в какие ворота! — вдруг громко сказала Юрина