Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— И в чем же суть романа? — Агнес с интересом разглядывала картинку, и служанка, не удержавшись от любопытства, глядела ей через плечо.

— Рыцари воспылали страстью к графине, но та не могла отдать предпочтение ни одному из них. И тогда они решили, что спор их разрешит поединок. Но были они равны и в силе, и в храбрости, и стали оба изнемогать в бою, и вот когда силы и жизни стали их покидать, графиня попросила их остановить бой, обещав, что будет благосклонна к обоим. Только чтобы они прекратили поединок.

— Господи, стыдоба какая! — воскликнула Астрид.

А Агнес глянула на нее очень нехорошо, мысленно еще пару оплеух прибавила служанке на будущее и спросила продавца:

— И сколько она стоит?

— Шесть талеров, — улыбался Ганс Эгельман: он всегда знал, что нужно покупателям.

О, Агнес очень хотелось знать историю о двух рыцарях и графине, у нее даже щеки покраснели от приятного волнения, но шесть талеров…

— На шесть талеров можно двенадцать коров купить, — заметила служанка Астрид скептически. — Отчего же так ломите вы цену?

— Так книги всегда дороги, книги — это ж вещи не для черни, — заметил хитрый книготорговец, улыбаясь.

Господи, какой позор. Агнес захотелось выцарапать ей глаза, ну хотя бы один глаз, и она даже стала сомневаться, что дотерпит до трактира, а не устроит расправу над служанкой прямо тут. Едва она смогла взять себя в руки и сказала так, как будто роман ее больше не интересует:

— А книги для разумных мужей у вас имеются?

— Для разумных мужей? — искренне удивился книготорговец.

Он положил роман в груду книг и пошел к другому столу.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 9

⠀⠀

— Вот, эти книги о древней мудрости, — сказал книготорговец и раскрыл одну из книг.

Он подсунул ее девушке, надеясь в душе, что посмеется над ней, так как книга была писана языком пращуров.

А девушка заглянула в нее и вдруг стала читать, сразу переводя сказанное в книге:

— «А Пятый Легион, что зовется легионом Жаворонков, он велел ставить правым флангом к изгибу реки, тогда как Шестой легион, тот, что зовется Железным, он ставил вторым строем, так как после четырех месяцев компании многие его когорты были малочисленны». — Она подняла глаза на Ганса Эгельмана. — И про кого это все, мне тут многое непонятно. Это книга про деяния Цезаря, кажется?

— Именно, — промямлил господин Эгельман.

Вот чего он точно не ожидал, так это того, что сия юная особа легко будет переводить сложный текст, хотя она даже и не понимала его толком. Он не знал, что и учитель ее, ученый монах, и ее господин удивлялись, как быстро и хорошо она учит старый язык.

И пока книготорговец пребывал в замешательстве, Агнес, заглядывая ему прямо в глаза, спросила негромко:

— А есть ли у вас книги, такие, что хранят таинства, которые простым людям знать не надобно?

Улыбка сползла с лица немолодого уже человека. И он спросил медленно:

— И что же это за книги вас интересуют, молодая госпожа?

И тут его как холодом обдало. Так девушка глянула, такой ледяной голос у нее стал, что поежился он в шубе своей, как от лютого сквозняка, что задувает в щели декабрьской ночью.

— Глухой ты, что ли? — спросила она вдруг без всякого и намека на вежливость, высокомерно и холодно, не сводя с него злых глаз. — Спросила же, есть ли у тебя книги, в коих открываются разные тайны, что людям простым знать не надобно.

— Я… У меня… — начал мямлить книготорговец.

А она улыбалась ему в лицо и видела то, что любила видеть в глазах других: она увидала в его глазах растерянность, а за нею и страх. Да. Это был он. Страх! Она уже научилась чувствовать его, распознавать, слышать его в едва уловимом дрожании голоса человека и даже ощущать его запах. Запах страха. Она недавно поняла, что страх пахнет мочой и крысами. И этот запах как-то вдруг для нее стал приятен. Он так приятно щекотал ей ноздри. От него раздувались легкие, кровь приливала к голове и давала ощущение странной силы. Так, наверное, чужой страх чувствуют кошки, которых она стала почему-то любить совсем недавно. Так же как кошки наслаждаются страхом птиц или мышей, она стала наслаждаться страхом людей, ощущая чужой страх не иначе как собственную силу. Вот и теперь она видела, как страх рождается в сердце этого старого человека, и решила разжечь его еще сильнее.

— Отвечай мне, глупый человек, есть ли у тебя книги, что надобно беречь от людских глаз? — с угрозой в голосе спросила девушка.

И в это мгновение чем-то внутри себя, и не разумом вовсе, даже не поняла, а почувствовала, что нужно добавить еще немного для усиления того, что растет в сердце этого глупого человека. Она приблизилась к нему и, как кошка, коротко и резко ударила его по щеке. Со шлепком, звонко. И взвизгнула прямо ему в лицо:

— Отвечай мне, есть ли черные книги у тебя?

Хотя ответ ей был не нужен, она и так знала, что хоть одна такая книга у него есть. Иначе он бы не боялся так.

Он дернулся от удара и словно ожил, сразу пошел в другой угол комнаты, там отпер маленькую дверь и скрылся на несколько секунд.

Астрид стояла как столб, не шевелясь, а Агнес показалось, что книготорговец может и опомниться, может людей или стражу кликнуть, а может и с палкой прийти. И что тогда ей делать? Она даже немного заволновалась. Но он уже вышел из каморки, неся перед собой большой фолиант. Глаза его,