Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

Он молча положил перед ней на другие книги этот фолиант и стал поодаль.

— Иоганус Тоттенхоф, — прочитала Агнес имя, что было в заглавии, — «Знание трав и растений, что растут в лесах, и полях, и на кладбищах. И создание микстур, настоев и зелий, что придают человеку сил и лишают его их».

Она перевернула первую страницу и чуть не обомлела: там, на гравюре, во весь лист был изображен человек, живот его был разрезан, и все его внутренности были разложены вокруг разверзнутого чрева. И все были помечены сносками с пояснениями. А наверху листа была надпись: «Глава первая, из которой следует нам уяснить, где и какие органы в человеке есть и какие вещества на них влияют».

Агнес даже на мгновение забылась, словно заснула и сон видела, даже дышать перестала: так ей стало интересно, что хоть проси стул и тут читай. Куда там всяким романам про рыцарей и распутных графинь. Ничего интересней, чем это, она в жизни не видела. Девушка, как пришла от радостного удивления в себя, подняла глаза на книготорговца испросила:

— Это книга мне по душе, а есть еще что такое же?

— Госпожа, сия книга… — он помялся, — сия книга Святой инквизицией не одобряется, святые отцы считают ее книгой отравителей, попала она ко мне по случаю, купил выгодно, иначе и касаться бы не стал, и других темных книг я не держу.

Агнес видела, что он говорит правду. До сих пор она стояла, склонившись над книгой, а тут повернулась к торговцу и заговорила:

— А у кого еще такие книги есть?

— Ну, это мне неизвестно… — пробормотал Ганс Эгельман.

— У кого? — взвизгнула Агнес.

Да так взвизгнула, что книготорговец присел и даже закрылся руками и после заговорил торопливо:

— Не знаю точно, госпожа, но такие книги могут быть у Эрика Гобергофа из Вильбурга и у Удо Люббеля из Ланна, у Люббеля скорее всего, он знаток таких книг. И знает, у кого еще они водятся, может частные библиотеки вам указать, где они есть.

— Удо Люббель, — задумчиво говорила Агнес самой себе, не глядя на книготорговца, — и Эрик Гобергоф из Вильбурга. — Она глянула на служанку и указала ей на фолиант: — Бери книгу.

— И зачем же нам такая книга? — вдруг забубнила та. — Еще увидит кто, может, роман про графиню лучше возьмем?

— Сними передник и заверни книгу в него, — почти ласково произнесла Агнес, уже предвкушая, как будет разбивать лицо служанке. — И не перечь мне, пожалуйста.

Она снова повернулась к продавцу:

— А скажи мне, человек, кто изготавливает стеклянные шары… где мне такой купить?

— Стеклянные шары? — не понял Ганс Эгельман.

— Да, стеклянные шары, в которых якобы что-то можно увидеть, — продолжала девушка.

— Вы говорите про хрустальный шар, что зовется ведьминым оком?

— Наверное, — кивнула Агнес.

— Госпожа, такие опасные вещи вы в книжных лавках не сыщете, — с придыханием и тихо говорил книготорговец. — Их можно только у звездочетов искать или у алхимиков. То вещь чародейская, опасная. Где такую искать, может только Удо Люббель знать. Он знаток всего тайного.

— А ты его хорошо знаешь? — спросила девушка задумчиво.

— Не знаю и знать не желаю, говорят, за ним страшные дела водятся, о которых доброму человеку даже слышать не хочется.

— И кто ж это говорит? — не отступалась Агнес.

— Стэфан Роэм, книготорговец из Хоккенхайма. Я с ним давно в переписке состою. Он мне про Люббеля и писал, говорил, что у него любые книги можно найти, — охотно рассказывал Ганс Эгельман.

Он все готов был рассказать, лишь бы эта неприятная дева побыстрее ушла из его лавки.

— Значит, только Удо Люббель из Ланна? — переспросила она задумчиво.

— Да, госпожа, только Удо Люббель из Ланна.

— А рассказать мне про него может только Стэфан Роэм из Хоккенхайма.

— Он сведущий человек. Его лавка находится на улице Мыловаров.

— Что ж, ладно, прощайте, — сказала девушка, направляясь к выходу, и служанка пошла за ней, неся тяжелую книгу, завернутую от глаз людских в передник.

— Госпожа, — вдруг робко окликнул Агнес книготорговец.

Она повернулась к нему, улыбаясь заранее, ибо знала, о чем он сейчас говорить станет:

— Ну?

— Госпожа, — начал Ганс Эгельман, чей страх был отчасти побежден жадностью, — книга сия обошлась мне недешево.

— Ты же сказал, что купил ее выгодно!

— Да, но… — Он начал делать жалостливое лицо и протягивать к ней руку, словно хотел милостыню просить.

— Сколько же ты за нее хочешь? — поинтересовалась девушка, все еще улыбаясь.

— Полагаю, что сорок два талера будет честной ценой.

Астрид фыркнула от возмущения. Ее лицо искривилось.

Но ее госпожа даже не взглянула на служанку.

— Сорок два талера? Всего-то? Хорошо, — вдруг сказала она, продолжая улыбаться. — Приходи в трактир «У пьяной монашки», спросишь там господина моего Иеронима Фолькофа, рыцаря Божьего, которого люди прозвали Инквизитором, скажешь, что продал мне эту книгу. Попроси плату у него. Он человек честный, он тебе воздаст по справедливости.

И она засмеялась. Ах, какой он был забавный, этот старый дурак.

— Господин Иероним… — Книготорговец запнулся.

— Фолькоф, рыцарь Божий, по прозвищу Инквизитор, — напомнила ему Агнес, все еще смеясь, — да поспеши, не иначе как завтра мы съедем к себе в поместье.

Она все еще смеялась, толкая дверь на улицу. Вышла на свет и задышала легко и глубоко, так ей было хорошо на душе, не хуже, чем в тот раз, когда она ночью говорила с той красивой женщиной в Хоккенхайме, которая называла ее сестрой. А может даже и лучше. И пошла она радостная, изредка поворачиваясь и гладя на свою служанку. Придумывая и предвкушая, как будет эту корову приводить к повиновению. И от этого предвкушения Агнес радовалась еще больше. Она шла по засыпанным золой улицам, подобрав юбки, и буквально цвела от счастья. И многие мужчины, и старые, и молодые, смотрели на нее с алчным мужским интересом, и девушка видела это, и от этого становилась еще счастливее.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 10

⠀⠀

Фриц Ламме сидел в трактире и пил пиво. Мало того, что сидел и ничего не делал, так еще каких-то двоих прощелыг угощал. Сидел важный, в доброй и чистой одежде, рассказывал им, как хорошо он устроился. И что теперь ему день и ночь за деньгой гоняться нет нужды, и что господин платит за корм и ночлег, одежду дает хорошую и дает денег столько, сколько нужно. А все отчего? А все от того, что он,