Владыка морей - Эмилио Сальгари

Когда Сандакан, закончив составление письма, вернулся на палубу, американский экипаж встретил его с энтузиазмом, выражая благодарность за щедрую награду, на которую никто из этих бедняков никогда не рассчитывал.

Сандакан жестом прервал эти изъявления благодарности, затем собрал вокруг себя командиров своих бригантин и прао, а также большую часть старых бойцов Мопрачема и перед ними прочитал громко и отчетливо:

Мы, Сандакан, именуемый Малайским Тигром, принц страны Голубого озера, и Янес де Гомейра, законные обладатели острова Мопрачем, объявляем господину губернатору Лабуана, что с сего числа мы находимся в состоянии войны с раджой Саравака, с человеком, пользующимся покровительством Англии и называющим себя "Повелителем морей», и, наконец, с самой Англией, его покровительницей.

На борту «Властителя океана». 24 мая 1868 года.

Сандакан, Янес де Гомейра.

Зловещим шепотом прокатилось по рядам людей Сандакана:

— Война! Не на жизнь, а на смерть! За Сандакана! За Мопрачем, наше вольное гнездо! На поработителей Малайзии!

Они не кричали: берег был слишком близко, и каждый понимал, как опасно преждевременно выдать свое присутствие врагам. Будь это на вольном просторе океана, могучий и хищный крик прокатился бы по волнам. Но теперь раздавался только шепот:

— Война! Вперед, за Мопрачем, за свободу!

Капитан Брайан подошел к Сандакану попрощаться, пожать ему в последний раз руку.

— Мистер Сандакан! — сказал он, тряся руку Малайского Тигра. — Желаю вам полного успеха, сэр. От души желаю, чтобы вы задали Джону Булю[23]порядочный урок. И жалею только об одном — что не имею возможности остаться с вами.

— Спасибо за пожелания! — ответил Сандакан.

С этими словами он подал Брайану великолепный драгоценный перстень.

Спрятав полученный подарок, американец снова уцепился за руку Сандакана.

— Прощайте же, сэр. За превосходные качества этого судна я беру на себя полное ручательство. Пушки не имеют соперников. Но позвольте мне дать вам один совет?

— Слушаю! — ответил не без удивления Сандакан.

— Угольные ямы этого парохода огромны. Но все же в них не может поместиться запаса больше, чем на месяц. Старайтесь поэтому пользоваться всегда, как только представляется малейшая возможность, парусами. Ведь если вы действительно объявите войну, все голландские порты, а также гавани султаната Бруней[24], держа нейтралитет, перестанут давать вам уголь и окажутся вообще закрытыми для вас.

— Я уже подумал об этом! — сказал Сандакан.

— Позвольте посоветовать вам еще, сэр? — продолжал американец.

— Говорите.

— Прежде чем весть о войне разнесется вокруг, пошлите свою бригантину в какую-нибудь гавань Брунея, где она еще без труда запасется углем. Затем в каком-нибудь пустынном месте бухты на берегах Саравака назначьте встречу и перегрузите в свои бункеры этот уголь. Иначе вы рискуете в самый напряженный момент войны оказаться в беспомощном положении. Помните, что для вас уголь, пожалуй, дороже пороха.

— В крайнем случае я всегда сумею разграбить угольные склады, которых немало у англичан на ближайших островах.

— Ну ладно. Итак, прощайте, господа! — опять схватил руки Янеса и Сандакана американец.

Он положил послание английскому губернатору Лабуана в объемистый бумажник, где лежали данные ему раньше Янесом чеки на шестьдесят тысяч фунтов стерлингов, и сошел по трапу в спущенные шлюпки. За ним последовал весь его экипаж за исключением машинистов и двух канониров, перешедших на службу к Сандакану.

Лодки беззвучно отчалили и пошли к берегу. Через несколько минут они исчезли во мраке.

Тем временем Сандакан отдал распоряжение, чтобы парусные суда, сопровождавшие до этого момента бывшую «Небраску», нынешнего «Властителя океана», снялись с якорей и отправились в путь к назначенному им месту.

— Ну, друзья! — обратился Сандакан к окружавшим его товарищам. — Теперь за дело. Сейчас и мы тронемся в путь. Пойдем освобождать Тремаль-Наика и мстить радже Саравака, всем его союзникам, его друзьям.

«Властитель океана» задрожал, тронулся, описал полукрут и затем, постепенно ускоряя ход, ринулся по направлению к бухте султаната Саравака, скользя по черным волнам, как призрак.