Аквариум - Даниил Кочергин

— Единственное, я не до конца могу понять Ваш последний шаг в отношении волхов, — выкладывает свои сомнения Салим, — достигнув определенной договорённости с волхами, мы пока опустим все те преференции, которые Вы имели неосторожность наобещать Торкапра, Вы меняете договорённости. Теперь они не получат мех до тех пор, пока не выступят против винаров. В связи с этим у меня большие опасения в том, что волхи, не получив мех на руки, согласятся выступить на нашей стороне, а это именно та цель, которую мы хотели достичь.

— Пообщавшись с вождем, а также с Музой, о котором Вы почему-то не посчитали нужным меня предупредить, но пока опустим это, — возвращаю Салиму, — я пришел к выводу, что привлечь волхов к непосредственным военным действиям против винаров крайне сложно. Наиболее вероятным развитием событий является то, что волхи, получив мех, спокойно дождутся поражения Атики, а, вполне возможно и посодействуют этому. Одним из способов сподвигнуть их выполнить обещание была идея с Союзом, но она осталась только на уровне слухов. В тоже время, действительно ли нам необходимо непосредственное военное участие волхов? Ведь мы хотим отвлечь часть войск Древета от Атики, а для этого достаточно создать только видимость угрозы, на которую Древет будет вынужден реагировать. А этому, как нельзя лучше, поспособствуют вконец испорченные отношения с Торкапра.

— Это я понимаю, — говорит Салим, — но если Торкапра сможет договориться с винарами, послы которых, насколько мне известно, направлены к нему именно с этой целью…

— Торкапра, в принципе, может договориться с винарами в любой момент, даже после того, как получит от нас мех, и это, кстати, вполне вероятный ход. Участие в переговорах Вашего учителя должно было лишить Вас всяческих иллюзий на этот счет. Тем не менее, игру на данный момент веду я, а послы винаров, о которых Вы упомянули, к своему несчастью, играют в ней важную роль.

Салим внимательно выслушивает план, который придумал Морэ и одобрительно кивает, видно, что он приятно удивлен.

— Весьма, весьма интересно. Скажите, а мне кажется или за этим планом действительно торчат уши Морэ? В его духе такие каверзы.

— Вам кажется, — отвечаю с улыбкой, — не скрою, мои встречи с Морэ определенным образом нашли отражения в решениях и действиях, предпринятых мной. Но нет, это мой план.

— Отмечу вот ещё что, — Салим подозрительно прищуривается, — чтобы реализовать такой план, потребуются специалисты высочайшего уровня и таких, поверьте мне, немного. А Морэ, как раз таки, может похвастаться такими экземплярами.

— Уверяю Вас, что я привлек для этих целей достаточно квалифицированных людей, — даю понять Салиму, что не намерен дальше обсуждать эту тему.

— Впрочем, — пожимает плечами Салим, — Вы уже преподнесли не один сюрприз, чему уж мне удивляться. Надеюсь, Вашим людям удастся осуществить задуманное. Мне уже доложили, что у Вас появился один довольно занимательный персонаж.

Салим некоторое время молча смотрит в окно, что-то бормоча себе под нос.

— Что ж, — Салим громко хлопает в ладоши, — подведем итоги: пять тысяч отцепленных пехотинцев Дон-Лона, сорванное приготовление армии врага к походу, несостоявшийся переворот у волхов и, главное, из-за чего всё затевалось — Древету придется выделить существенные силы для блокировки волхов. Могу констатировать, что Вам вполне удалась эта кампания. Не думаю, что в нынешних реалиях можно было рассчитывать на большее.

— Благодарю, — небольшой кивок головой, — действительно, на больше рассчитывать не приходится.

— И я благодарю, — учтиво отвечает Салим, — кстати, Вы и Ваши люди можете оставаться в дворце столько, сколько Вам будет угодно, и у меня есть ещё кое-что для Вас.

Салим предаёт мне коричневый конверт с поломанной сургучной печатью на которой можно рассмотреть оттиск головы медведя — символ Крепта, письмо от Даримира. Видимо, Даримир не знал, сможет ли застать меня этим письмом в Атике, поэтому направил его на имя Салима.

Я прячу письмо за полы халата. Салим ожидал, что я прочитаю письмо при нем, поэтому удивленно смотрит на меня. Ловлю себя на мысли, что за все время, проведённое на Дзело, можно было научиться, как минимум, читать, тем более что времени для этого было предостаточно. Но как иронично заметил Евгений Александрович Евтушенко: «Легкая это штука — заднеумная философия».

— Так и о чем же он пишет? — чуть недовольным тоном спрашиваю я, ведь письмо вскрыто и, хотя и было направлено на имя Салима, предназначалось оно, в том числе, и мне.

— Он пишет, — не замечая моего недовольства, отвечает Салим, — что согласен выделить дополнительный мех, но доставит его сюда сам. Могу сказать, что его также озадачили некоторые шаги, предпринятые Вами.

— Представляю себе. Но надеюсь, его также устроят мои объяснения, также как и Вас.

— Я в этом уверен! — заканчивает нашу беседу Салим.

Распрощавшись с Салимом, я возвращаюсь в наш зал. Там Виталик довольно долго, словно шифровальщик, разбирает письмо, часть которого, так и остается неразгаданной, но общий посыл понятен, он и был озвучен Салимом.

— И когда нам ждать Даримира? — спрашиваю я, — мне кажется, что во избежание, скажем так, недоразумений было бы лучше с ним не встречаться.

— Думаю, его можно ждать в течение следующих трех дней, — отвечает Семен Львович, — встречаться с ним или нет — решать Вам, но недоразумений здесь быть не должно, Вы его брат, помните… Но если хотите, можем отправиться на запад — помогать строить редуты, копать оборонительные рвы, думаю, это будет хорошим объяснением Вашему отсутствию.

— Да, давайте так и поступим, — пока отложу встречу с Даримиром.

19. Тот самый Крисимс

На следующий день, договорившись с Салимом и получив от него письменное разрешение, мы погрузились в один из многочисленных обозов и направляемся к западным границам. Первоначальных денег, выделенных Салимом, было ещё в достатке, поэтому мы предварительно хорошенько запаслись провизией на одном из многочисленных базаров, руководила закупкой и определением ассортимента Маша, она также выбрала небольшой войлочный шатер.

Проведя в пути практически сутки, так как теперь нет прежней жары и можно двигаться днем, мы заезжаем на