Глава семьи Пембертон - Юлия Арниева

— Дорогой⁈

— Холли, это моя племянница Александра Пембертон. Ты помнишь мою сестру? Элеонор? Это её младшая дочь Александра, — представил меня дядя, медленно поднимаясь с кресла, не забывая подлить себе в бокал, — она прибыла из Амевера… знаешь, а моя сестра умерла. Александра сирота, у нас же есть свободные комнаты, надо приютить девушку…

— Говард! Помоги господину подняться в покои, — голосом, не терпящим возражений, прервала мужа мадам Холли. Встав так, чтобы она могла нас одновременно видеть, и, чуть снизив тон, добавив в него немного любезности, продолжила, — мадемуазель Александра, ваш дядя болен, и доктор прописал для него постельный режим. Мне жаль, что вы увидели мсье Севарда в таком состоянии, позвольте проводить вас в гостиную и напоить чаем. Говард, распорядись приготовить покои для мадемуазель Александры!

— Не стоит беспокоиться, я остановилась в гостинице, — сделала попытку отказаться от такого странного гостеприимства, но не была услышана, поэтому решила не надрывать голос и покинуть этот особняк, когда я здесь закончу. Так как поддерживать родственные связи с этой частью семьи у меня желания не появилось. Предлагать стать моими попечителями я даже и не собиралась, и пока банк не настаивает или забыл, справлюсь сама. А нет, уверена, дед мне не откажет и вредить точно не будет. Но вот ссылаться на семью Уилсон в разговоре с мсье Стафансоном, как я ранее планировала сделать, боюсь, не стоит.

— Мадемуазель Александра, пройдёмте, — пригласила меня тётушка, нервно дёрнув щекой, и не дожидаясь моего ответа, покинула кабинет, в котором уже не было ни Севарда, ни дворецкого.

Гостиная ничем не отличалась от помещений, где я уже успела побывать, разве что вдоль стен разместили деревянные тумбы, на которых стояли вазы, одна забавнее другой. И люстра, свисающая с потолка, сверкала многочисленными хрустальными подвесками. А так та же лепнина на стенах, позолота даже на камине и картины, теперь уже с изображёнными на них столами, заставленными разнообразной снедью.

— Я сочувствую вашей утрате, мадемуазель Александра. Потерять близких, остаться сиротой… — недоговорила мадам Холли, промокнув платочком уголки глаз, — восхищаюсь вашей смелостью — отправиться в Вирданию без сопровождения… или вы наняли женщину?

— Нет, мадам, я прибыла в Вирданию одна, — своим ответом безжалостно уничтожив застывшую в глазах тётушки надежду и свою репутацию благопристойной девушки.

— У вас в Амевере не осталось родных? — и снова та же надежда в глазах мадам Холли, но придётся тётушке изнывать от любопытства и страдать от понимания, что в её доме будет жить испорченная и невоспитанная девица, так как в гостиную ворвался раздражённый мсье Севард, за ним следовал, едва слышно уговаривая вернуться в покои, дворецкий и незнакомый мужчина, с кривой, презрительной ухмылкой на лице.

— Дорогой⁈

— У нас обед и гостья! — рыкнул дядюшка, бросив на супругу предупреждающий взгляд, и та удивительно смиренно опустила голову, ровным голосом приказав:

— Говард, распорядись подать обед на четыре персоны. Терранс, познакомься со своей сестрой — мадемуазель Александра Пембертон, прибыла одна из Амевера, — слово «одна» тётушка особо подчеркнула, но это осталось незамеченным обоими мужчинами.

Глава 32

— Мадемуазель Александра, — с наигранной ленцой поприветствовал меня мужчина и вопросительно взглянул на отца, но тот его проигнорировав, уселся во главе большого стола и с довольной улыбкой, произнёс:

— Александра, садись рядом со мной.

— Дорогой… — тотчас пробормотала тётушка, маленькая, худенькая с крючковатым носом дама, которая тщетно пыталась скрыть морщины совершенно неподходящей для её тёмного лица, светлой пудрой, — это место…

— Мама, — прервал её Терранс, такой же невысокий и очень похожий на свою мать. Что не придавало ему даже минимум привлекательности, наоборот, щуплое телосложение, блёклый цвет глаз и недовольно поджатые в тонкую линию губы, безотчётно вызывали у меня неприязнь.

— Благодарю мсье Севард, я сяду здесь, мне так привычнее, — произнесла я, проходя на противоположную сторону от дяди, и устроилась от него через один стул, предположив, что это место занимала мадам Холли. Так и вышло, тётя сейчас же поспешила расположиться по левую сторону от мужа, братец устроился по праву. Зачем дядя Севард решил поменять сложившиеся в этой семье традиции для меня оставалось загадкой.

Однако моё учтивое отношение, брат воспринял как одолжение, и он тут же поспешил об этот завуалировано мне сообщить:

— В Амевере все девушки такие?

— Какие? — уточнила, услышав в голосе Терранса небольшую издёвку.

— Хм… раскованные.

— Свободные, — поправила братца, уже тысячу раз пожалев, что пришла в этот дом. Но теперь после вскользь брошенных фраз дяди Севарда, о моей неизвестной сестре и его странная реакция на пожар, не давала мне покоя, и я была намерена выяснить всё до конца.

— Ну да, — усмехнулся Терранс, вернув меня в неприятную компанию, — расскажите нам о своей стране?

— Что именно вы хотели бы услышать? — рассеянно спросила, покосившись на служанку, раскладывающую столовые приборы, мысленно её поторопив, покинуть этот дом хотелось всё сильнее.

— Там, правда… девушки ходят, оголяя ноги выше колен? — чуть запнулся братец, его взгляд стал масляный, а дыхание прерывистым.

— Да, а ещё носят полупрозрачную одежду, так как в некоторых графствах бывает очень жарко. И большинство жителей Амевера любят купаться в океане… — вкрадчивым голосом проговорила, намеренно дразня явно озабоченного мужчину. С ужасом понимая, что и здесь мне с роднёй не очень повезло, но оставалась крохотная надежда, что дядя Филип, младший брат моей матери и его семья будет не такой ненормальной.

— Совсем голые? — сиплым голосом пробормотал Терранс, чуть поддавшись ко мне, наверняка чтобы услышать пикантные подробности, но возмущённое восклицание мадам Холли, остановило мужчину:

— Мадемуазель Александра, вы так и не ответили мне! В Амевере у вас совсем не осталось родственников?

— Холли! Я же сказал — Элеонор погибла! — рявкнул мсье Севард, которого ещё совсем недавно забавляла наша беседа с Террансом, и вдруг супруга всё испортила, — Александра сирота и останется у нас, пока не выйдет замуж.

— Кхм… спасибо мсье Севард за заботу, но в Амевере меня ждёт мистер Бакстер — дедушка и миссис Джоан, моя тётя. Я прибыла в Вирданию ненадолго и остановилась в гостинице…

— Старый Бакстер всё ещё жив⁈

— Да и прекрасно себя чувствует, — ответила, невольно улыбнувшись, вспомним о деде. Но дядя мою улыбку принял