Товарищ Н Релокант - Борис Рябов

Я уже начал потихонечку привыкать ко всем этим неожиданностям, поэтому, не растерявшись, широко улыбнулся ей в ответ.

– До завтра, Миша, – звонко и кокетливо сказала она по-французски и, развернувшись, направилась домой.

Перед дверью в подъезд она на секунду обернулась, подарив мне ещё одну милую улыбку. Я проводил ее взглядом до тех пор, пока она окончательно не исчезла из вида. Потом озадаченный ее внезапным поведением, я посмотрел сначала налево и, не увидев ничего подозрительного повернул голову, на право.

Метрах в двадцати от меня стоял прилично одетый мужчина лет сорока пяти. В руках он держал небольшую коробку с конфетами из кафе в соседнем квартале. Они всегда перевязывали коробки ярко красной лентой и делали красивый бант.

Не входящий в планы Елены Андреевны ухажер осматривал меня, а я его, до тех пор, пока мы не встретились взглядами. Он стоял не подвижно. Я тоже. На его лице читалась досада. Мое же выражение лица было максимально спокойным и в тоже время решительным. Дуэль наших взглядов продолжалась секунд двадцать, после чего мой визави, склонив голову, развернулся и направился в противоположную сторону.

Глава 8

Уроки, которые в течение двух недель давала мне Елена Андреевна, оказались увлекательными. Для меня это было настоящим открытием. Начав пользоваться ее приемами, я заметил, что почти каждый раз люди сами добровольно со всеми подробностями, выкладывали мне все что видели или слышали. Хотя получалось так, что я об этом их даже не спрашивал.

Страх не постижения науки прошел. Он превратился в приятное ожидание нового урока. Прогуливаться с Еленой Андреевной было приятно. Я дарил ей цветы, водил ее в кино. Половину прогулки мы просто болтали, а по дороге домой я как губка впитывал новую информацию.

В начале следующей недели Елена Андреевна напомнила мне, что с момента нашего возвращения, прошел уже больше месяца. Я и сам с нетерпением считал дни с момента отправки запроса. Но так как мне не хотел слышать еще одно: «Нет», я решил к сроку исполнения запроса прибавить еще пару дней, прежде чем идти в консульство за ответом.

Назавтра в обед, пока Алексей ушел на рынок сдавать очередного тунца, я направился в консульство. В ответ на номер моего запроса сотрудник за стойкой выдал мне желтоватого цвета листок, на котором машинными буквами после множества аббревиатур РСФСР было напечатано: «Адрес проживания – город Самара улица Казанская дом номер двенадцать квартира два».

Волнению моему не было придела. Я даже повернул не в ту сторону, выйдя из консульства, разглядывая листок и пытаясь вспомнить, что за город Самара. Опомнился, только когда чуть не врезался в идущего мне на встречу человека.

Вернувшись назад к лодке, я увидел в ней Алексея, который возвратился с рынка раньше меня.

– Слушай Лёш, а ты такой город Самара знаешь? – поинтересовался я, спускаясь на палубу.

– Слыхал что-то, – вспоминая, ответил Алексей. – Вроде, хлебное место. Ну, было, по крайней мере.

– А где это?

– Я не знаю, – пожал плечами Алексей.

К своему стыду признаться, тогда я знал все о близлежащих морях и торчащих из них островах. Но если меня спросить о городах, находящихся в глубине нашей необъятной Родины. Все мои познания кончались в лучшем случае, названием города, которое я слышал из какого-нибудь газетного заголовка.

Елена Андреевна знала о Самаре намного больше. Во время нашей вечерней прогулки она рассказала мне о том, что раньше город был действительно хлебным, с пивзаводом и большим количеством богатых купцов, не жалеющих денег на благотворительность. Но сейчас почти во всем Поволжье, в связи с глупой политикой нового правительства, разыгрался настоящий голод.

Успокаивала только уверенность Елены Андреевны в том, что после того как я принял правильную сторону, моим родственникам будет наверняка полегче чем остальным.

– Если надо будет, им помогут, – говорила она.

По совпадению еще одним весомым аргументом в пользу того, что мне не стоит впадать в уныние, было темой очередного урока.

– Не нужно делать поспешных выводов, Михаил, – спокойно начала Елена Андреевна. – Все может быть совсем наоборот, чем вы себе представляете. Люди сами часто неосознанно дофантазируют реальность и переживают скверные, или в лучшем случае, хорошие эмоции. Поймите главное, враг может этим воспользоваться. Видя ваши переживания, враг может усилить их, доведя вас до состояния исступления или даже аффекта. И тогда он будет всецело управлять вами. Вы сейчас переживаете о том, что ваши родственники голодают. Но, во-первых, это может быть совсем не так, а во-вторых, задайте себе вопрос, как ваши переживания о них здесь, помогут им там?

– Никак, – задумчиво согласился я.

– А помешать они вам могут?

– Могут.

– Вот именно. Письмо сегодня писать будете?

– Да.

– Покажите мне? Я проверю.

– Хорошо.

Я был уверен, что Елена Андреевна, переживает за то, что я напишу, чего-нибудь лишнего.

Глава 9

Написание первого письма далось мне не просто по двум причинам. Первая это то, что я и до этого писал, как курица лапой, а без долгой практики мой подчерк вообще стал больше похож на наскальную живопись. А второй, я не знал с чего начать и как уместить все, что со мной произошло, на двух листах бумаги при таком подчерке.

Потратив полночи, я как смог, все же справился с задачей. Следующим вечером в кафе я показал письмо Елена Андреевне. Развернув сложенные вдвое листки, её глаза расширились.

– Что так ужасно? – поинтересовался я, глядя на неё.

– Причины понятны, – снисходительно ответила она. – Практики писания давно не было.

Прочитав все письмо до конца, при этом прося меня разъяснять некоторые совсем непонятно написанные слова, Елена Андреевна улыбнулась и отдала мне листы.

– Теперь вроде, все слова понятны.

– Спасибо, – искренне улыбнулся я в ответ.

– Что ж, Михаил, сегодня наше с вами свидание последнее. Мне вам рассказывать больше нечего. Теперь скажу вам еще раз. Главное без самодеятельности всем этим пользоваться, а остальное…

Еще два дня назад до наступления этого момента, перевозя очередных людей с деньгами через Босфор, я решил, что, когда это услышу, то не смалодушничаю.

– А мы можем с вами не прекращать встречаться? – перебил я Елену Андреевну, глядя в её голубые глаза. – Вы мне, небезразличны.

Некоторое время Елена Андреевна просто смотрела на меня. Я никогда не видел её в растерянности. До этой минуты она всегда отвечала на любой вопрос в туже секунду.

Неловкое молчание немного затянулось, и я уже был готов начать болтать какую-нибудь ерунду, чтобы