Властелин Атласа - Колин Фалконер

Зима начала ослаблять свою холодную стальную хватку в горах. Бывали дни, когда он мог стоять на террасе и чувствовать тепло в течение часа или двух, пока тени не прогоняли солнце за холмы. Толстая корка снега на горных отрогах начала таять и медленно отступать вверх по склонам, а затем целую неделю шел дождь. Извилистые улочки в медине внизу превратились в грязь, чтобы ночью снова замерзнуть, оставив после себя глубокие колеи от ослиных повозок и пласты черного льда.

Им уже несколько недель не давали мяса, даже жесткой и жилистой курятины; их еда состояла из лепешек с горсткой бобов и гнилых овощей. Однажды утром, когда Здан вошел, пока они ели свой скудный завтрак, Гарри спросил его, не на тюремном ли они пайке.

— Прошу прощения за еду. Вы не пленники, вы наши почетные гости. Вы едите лучше, чем большинство.

— Простите, — сказал Гарри. — Я не знал.

— По крайней мере, у нас есть хлеб, — сказал Джордж, поднимая кожаную на вид лепешку.

— На самом деле это мулиный навоз, смешанный с ячменем и пшеницей, — сказал Здан. — Вы привыкнете.

— Лишь бы навоз был отборный, — сказал Гарри.

— Армия султана съела почти все, что у нас было, — сказал Здан. — У нас почти нет свежего мяса, а зернохранилища почти пусты. Каид был вынужден выставить вооруженную охрану у дверей, чтобы толпы из медины не пытались их выломать. Пайки, которые мы можем распределить среди горожан, с каждым днем становятся все меньше.

Только Му, казалось, не возражал. Он сказал, что это первый раз в его жизни, когда кто-то кормил его три раза в день. Даже хлеб из мулиного навоза казался ему вкусным.

— Значит, это был риск — встать на сторону султана.

— Да, но люди здесь привыкли к трудностям. Это часть здешней жизни. Мне жаль, что для вас нет больше еды. Каид поручил мне обеспечить ваши удобства. Он очень благодарен за помощь, которую вы ему оказали.

— Мы еще ничего не сделали, — сказал Гарри.

— Нет, его сестре Вафе гораздо лучше. Он говорит, что магия хакима изгнала джинна.

— Боюсь, джинн, как он его называет, вернется, — сказал Джордж. — Она не излечилась.

— Он не овладевал ею с тех пор, как вы дали ему эликсир. Каид не скупится на похвалы.

— Сколько лет его сестре? — спросил Джордж.

— Ей двадцать пять, двадцать шесть лет. Старая женщина, давно вышедшая из брачного возраста.

— Тогда почему она все еще в доме каида?

— Кто возьмет такую женщину? Она проклята дьяволом.

— Даже ради тактического союза? — спросил Гарри. — В конце концов, он — Властелин Атласа.

— У него есть еще пять сестер. Все необходимые союзы уже заключены.

— А братьев нет?

— Он последний в своем роду. Я его старший двоюродный брат. Если бы не судьба, я бы был Властелином Атласа вместо него.

— Вас это беспокоит? — спросил Гарри.

— На то воля Божья, — сказал Здан. — Аль-хамду ли-Ллях.

— А что насчет каида? Сколько у него детей?

— У него есть сын.

Гарри был поражен.

— Всего один сын? В гареме должно быть больше сотни женщин.

— Откуда вы это знаете?

Гарри взглянул на Му, который уставился на него широко раскрытыми глазами. «Надо быть осторожнее в словах», — подумал Гарри.

— Предположение. Я думал, таков ваш обычай.

Здан взглянул на Му, затем на Джорджа. Знал ли он?

— Каид — необычный человек.

— В каком смысле?

— В том, который вам знать не нужно. Заканчивайте завтрак. У меня есть дела. Отдыхайте.

После того как он ушел, Гарри и Джордж переглянулись.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Джордж.

— Я бы сказал, что если бы у меня был гарем из сотни женщин, у меня было бы больше одного сына.

Они устроились отдохнуть. Работа над пушками была закончена, и без дела дни казались бесконечными. Не было ни выпивки, ни женщин, ни возможности проиграть деньги, которых у него не было. Это была пытка. Он провел лучшую часть жизни в поисках развлечений, а теперь остался наедине лишь со своими мыслями. Он думал, что сойдет с ума.

Он поднял глаза. Му стоял у окна, наблюдая, как Здан пересекает двор внизу.

— Мне не нравится этот человек, — сказал он.

— Здан? Он в порядке. Он нам помогает.

Му провел пальцем по горлу.

— Не доверяйте ему, — сказал он.

Он закончил завтрак, свернулся калачиком и снова заснул.

25.

Река под касбой превратилась в ревущий поток; глыбы льда и обломки деревьев кувыркались через камни и неслись вниз по ущелью. Склон горы начал возвращаться к своим естественным цветам, то тут, то там сквозь корку снега пробивались зеленые пятна.

Когда снег растаял, обнажились туши тысяч овец и коз, зарезанных, чтобы накормить армию султана, и все падальщики Марокко слетелись на пиршество. Стервятники, коршуны и вороны кружили в воздушных потоках; целыми днями небо было черным от них, а парапеты, террасы, дворы и переулки были изгажены птичьим пометом.

Гарри наблюдал за ними из окна: они толкались, визжали и расправляли свои черные крылья перед шакалами, спускавшимися с вершин за своей долей пиршества.

Каждый день снег отступал еще немного. Дети отваживались спускаться к реке, превратившейся в бурный поток, который несся сломя голову по валунам и скалам, раздутый талыми водами. Месяцами она была безмолвна, скрыта под огромным сугробом, но теперь ее рев заглушал все остальные звуки в долине. В самой широкой ее части образовалась пещера; сталагмиты создали лес из колонн и арок, и дети бросали в них осколки камней и льда, пытаясь сбить куски в сверкающую на солнце воду. Однажды вся эта архитектура с грохотом рухнула, и они с визгом и смехом побежали вверх по склону и не останавливались, пока не достигли ворот.

— Здан приходил ко мне сегодня утром, — сказал Джордж.

— Что он хотел?

— Хочет знать, есть ли у меня еще бромид калия для сестры Амастана.

— Есть?

— Нет.

— Что будет?

— У нее снова начнутся судороги, и он увидит то, что я пытался ему сказать все это время: что я не колдун, а простой провинциальный врач.

Гарри подошел и, встав у