Властелин Атласа - Колин Фалконер

— Думаете, сможете его спасти?

— Я делаю это не в первый раз. — Он посмотрел на Гарри. — Мне понадобится твоя помощь. Ты ведь видел боевые раны?

— Нет, я всегда отворачивался. Меня от этого тошнило.

— Что ж, не в этот раз. Му, ты тоже будешь нам помогать.

Мальчик с готовностью кивнул. Наконец-то хоть какое-то развлечение.

— Здан, вы не можете выпроводить всех этих людей отсюда?

— Я хочу помочь, — сказал Рыжебородый.

— Хорошо, — ответил Джордж. — Будешь держать одну из его ног.

Слуги вернулись с тем, что было нужно Джорджу, втащили в комнату стол, а затем подняли на него Идриссу. Когда его несли, он был в полубессознательном состоянии, но теперь приходил в себя, начал бормотать и кричать. Лицо его было белым как мел, и его трясло.

— У него начинается шок, — сказал Джордж.

Гарри осмелился взглянуть на руку мужчины. Он потерял кисть и большую часть предплечья; из обугленного месива мяса и кожи все еще била кровь. Он почувствовал, как желчь подступает к горлу. Он насмотрелся на такое в Тонкине.

— Что ты собираешься делать? — спросил он у Джорджа.

— У меня нет костной пилы, придется сделать разрез в локтевом суставе и перевязать артерии. Нужно работать быстро.

— Каковы его шансы?

— Лучше, чем если мы ничего не сделаем.

Он протянул Гарри марлевую салфетку и бутылку с хлороформом.

— Намочи этим салфетку и держи у его рта и носа, пока он не отключится. Понял?

Гарри кивнул. Он не доверял своему голосу. Джордж налил немного антисептического раствора в синюю фарфоровую миску, весело раскрашенную синими цветами, и опустил в нее свои скальпели и артериальные зажимы для стерилизации. Гарри отвернулся. За всю свою жизнь, при всем, что он видел, он так и не привык к этому.

— Му, ты держи его правую руку, ты, — сказал он Здану, — держи его руку неподвижно, пока я буду резать, а ты, — указал он на Рыжебородого, — держи его ноги. Он может немного брыкаться, даже без сознания. Вот так, хватай за лодыжки. Налегай на них, если попытается пнуть. Постарайся не сломать кости.

Раненый мотал головой из стороны в сторону, но Гарри держал марлю прижатой к его рту. Он несколько раз дернулся и затих.

— Теперь можешь убрать салфетку, — сказал Джордж. — Мы же не хотим его задушить, иначе какой в этом смысл. Если покажется, что он просыпается, дай ему еще немного.

Джордж ополоснул руки карболовым раствором, взял скальпель из миски, сделал небольшой надрез, чтобы проверить реакцию мужчины, а затем чисто разрезал кожу за локтем.

— Если повезет, жизнеспособной кожи хватит на лоскут. Давненько мне не приходилось этим заниматься.

Он отделял кожу от мяса полосками. Раздался тихий стон. Гарри подумал, что это стонет раненый, и уже собирался дать ему еще хлороформа. Но это был Рыжебородый.

— Если думаешь, что тебя стошнит, иди к окну, — сказал ему Джордж. — Не смей блевать на моего пациента, или я ампутирую что-нибудь тебе.

Гарри сделал еще один глубокий вдох и отвернулся, увидел Му, который наклонился так близко, чтобы лучше рассмотреть, что Джорджу пришлось оттолкнуть его плечом.

Джордж кряхтел, работая.

— Тяжело? — спросил Гарри.

— Когда-нибудь пробовал разрубить куриную ножку в суставе? Вот то же самое.

Он разговаривал сам с собой, пережимая артерии.

— Плечевая, так, это главная, лучевая, медиальная коллатеральная, верхняя локтевая, нижняя локтевая коллатеральная. Готово.

Он ослабил ремень на плече, кровь брызнула в воздух и на его лицо, он, казалось, этого не замечал. Он нашел источник кровотечения, зажал его. У Гарри закружилась голова. Возможно, от хлороформа.

— Капни, пожалуйста, еще немного анестетика на ткань, — сказал он Гарри.

Идрисса издал резкий, сдавленный крик сквозь марлю и начал брыкаться ногами.

— Он просыпается! — крикнул Рыжебородый. — Вы должны прекратить, он очнулся.

— Он ничего не чувствует, — сказал Джордж. — Это просто реакция нервной системы.

— Я дам ему еще хлороформа, — сказал Гарри.

— Нет, мы же не хотим его убить.

— Ради Бога, вы же его пытаете! — крикнул Рыжебородый.

Дверь отворилась, и в комнату снова вошел Здан.

— Что здесь происходит?

Джордж кивнул в сторону Рыжебородого.

— Скажите этому человеку, чтобы он взял себя в руки, или пристрелите его.

— Что?

Рыжебородый во все глаза уставился на Джорджа.

— Держите его ноги! — крикнул ему Джордж, и Рыжебородый сделал, как ему было велено.

Джордж работал быстро, перевязывая кровеносные сосуды шелковыми лигатурами. Он швырнул то, что осталось от руки, на пол, склонился, чтобы как можно лучше осмотреть рану — света из окна едва хватало.

— Думаю, мы перевязали все сосуды, — сказал он.

Он сшил лоскуты кожи над культей и потянулся за слоями влажной марли, которую замачивал в миске с карболовой кислотой. Он наложил их на рану, а затем — вощеную марлю из своей медицинской сумки.

Закончив, он выпрямился, вытер пот и кровь с глаз и глубоко вздохнул.

— Как думаешь, сколько времени прошло? — спросил он у Гарри.

— Не знаю, у меня нет часов.

— Моя самая быстрая ампутация заняла восемь минут сорок секунд. Должно быть, я был близок.

— Мы закончили?

— Теперь ждем. Я оставил дренажное отверстие. Через день-два наверняка образуется гной.

— Джордж, говори мне только то, что мне нужно знать.

Здан посмотрел на руку.

— Что нам с ней делать? С рукой?

Джордж пожал плечами. Здан поднял ее.

— Что бы вы хотели с ней сделать?

— Можем скормить ее козам, — сказал он.

Рыжебородый положил руку на нож у пояса и бросил на Джорджа убийственный взгляд.

— С моим двоюродным братом все будет в порядке?

— Иншалла, — ответил Джордж.

Гарри схватил Рыжебородого за запястье и отдернул его от ножа.

— И не угрожай нам, иначе я привяжу тебя к стволу «аль-вахш» и зашвырну твое черное сердце до самой Сахары.

После того как Здан выпроводил Рыжебородого из комнаты, Джордж посмотрел на своего спящего пациента. Тот перестал стонать и метаться, но был сер, как свежий труп, и храпел, как свинья в грязи.

— Когда он проснется, ему будет очень больно, — сказал Джордж. — У меня есть немного лауданума, хотя сомневаюсь, что этого хватит. Теперь главная опасность — какая-нибудь