Не будите спящего спинорога - Тим Дорси

Коулмэн развалился на диване с банкой пива.

Серж мерил шагами зал.

– Я с ума сойду от безделья! Нельзя столько сидеть дома! – Он отправился на кухню, заглянул в холодильник – ничего интересного. Вернулся в зал, снова походил. Коулмэн все так же просиживал диван. Серж пошел в спальню и несколько раз переодел брюки. Не помогло. Громко топая, прошел на кухню и снова проверил холодильник. Ничего интересного не появилось.

Серж бросился обратно.

– Коулмэн! Я больше не могу!

Настолько полное отсутствие всякой реакции было нехарактерно даже для Коулмэна. Тело Коулмэна развалилось на мягких диванных подушках как желе.

– Коулмэн! Да что с тобой?!

И тут Серж заметил на кофейном столике открытую баночку из-под лекарств.

– Ты выпил мои таблетки от шизофрении!

Ответа не было.

Серж еще час бегал по дому, снова переодевал брюки, рассматривал под лупой свою коллекцию сувенирных спичек, носился по коридору и бросал воображаемый мяч в воображаемую корзину:

– Джордан разворачивается на триста шестьдесят градусов, тройной прыжок, бросок через плечо – вот он, фантастический, непередаваемый, опупенный удар! Й-и-и-и-я-я-я!

Грохот.

Коулмэн наконец зашевелился. Серж вылез из дыры в стене, повторяющей контуры его тела.

– Живой? – спросил Коулмэн.

– Я забил? – спросил Серж, вытряхивая из волос штукатурку.

– По-моему, да. Не уверен. Таблетки…

– Как я тебя понимаю, – вздохнул Серж. – Ужасное дерьмо.

– Я думал, никогда не очухаюсь. Ну и колбасня!

– Зачем было делать такую тупость? – поинтересовался Серж.

– Из любопытства.

– Получил, что хотел?

– Еще как! Я будто шесть часов смотрел на мир сквозь двенадцатидюймовое стекло. Страшный, незнакомый мир, в котором мозг кажется расплавленной пластмассой, а тело не выполняет самых простых команд.

– Поэтому я и перестал их принимать.

– Я же не сказал, что это плохо! – возразил Коулмэн. – Мне даже понравилось.

Серж сел рядом с Коулмэном на диван. Коулмэн взял пульт и включил «Новую игру свиданий».

– Разве мы сегодня не хотели кого-нибудь ограбить?

– Собирались, но для отвлекающего маневра нужна Шэрон, – ответил Серж. – А она, как обычно, куда-то испарилась!

– «Холостяк номер три, если бы вы были каким-нибудь сортом сыра…»

– Круто, – сказал Коулмэн, – выходной.

– Ненавижу бездействие!

– Не так все плохо, – ответил Коулмэн, устраивая на животе банку пива.

– Если мы не выйдем из дома, я взорвусь! – Серж вскочил с дивана. – Надо идти!

– В ночную?

– В ночную!

– Отлично! – Коулмэн слез с дивана и нашарил в холодильнике пиво на дорожку. – А поесть?

– Давай в «Толстых парней».

– Там шведский стол! – сказал Коулмэн. – Надо забить в машине косяк, чтобы аппетит был больше и расходы окупились.

– Теоретически, если съесть очень много, можно даже заработать.

– Возьму два косяка.

Они запрыгнули в «барракуду»; Серж вставил в магнитолу компакт: «Дух в небе».

– Куда сначала? – спросил Коулмэн.

– Шоссе Дэйла Мэбри. Главная артерия Тампы. Пощупаем пульс ночи.

За окном проносились закусочные, автомастерские, бары.

– Обожаю главные улицы, – сказал Серж. – Они так демократичны! Бискейн-бульвар в Майами, U.S.41 в Нэйплзе, А1А в Форт-Лодердейле…

– А кто вообще этот Дэйл Мэбри? – полюбопытствовал Коулмэн.

– Его имя произносят в Тампе чаще всего, а знают, кто он такой, человек пять. Местный торговец недвижимостью, который ушел воевать в Первой мировой и погиб при крушении дирижабля в двадцать втором году в Норфолке, штат Виргиния.

Коулмэн ткнул пальцем в окно.

– Стрип-клубов тут немеряно.

– Да уж. Скажи любому американцу, что ты из Тампы, и услышишь: ах, «Монс Винус»[22]! Это наша товарная культура.

– То есть?

– Наша лучшая продукция. По качеству и количеству. Стрип-клубы за последние годы повырастали как грибы после дождя, потому что городской совет их игнорировал. Теперь мэр пытается исправить положение драконовскими мерами. Взял и объявил стриптизу войну.

– Прямо Вьетнам какой-то, – заметил Коулмэн. – И что ему неймется?

– Маркетинговый ход, – ответил Серж. – Он прекрасно знает, что такое СМИ. У каждой телевизионной станции города гигантская видеотека стриптиза, снятого, конечно, в самых скромных ракурсах. Телевизионщики слюной истекают, так хотят дать материал в эфир. Сделав вид, что оскорблены в своих лучших чувствах.