Не будите спящего спинорога - Тим Дорси

– Кофе.

– Латте? Мокка? Кафе кон лече?

– Кофе.

– Цикорий? Эспрессо с малиной? Фраппучино?

– Кофе.

– Миндальное без кофеина? Коричный взрыв?…

– Проехали.

Серж вернулся к своему столику.

– В чем дело? – спросил Коулмэн.

– У них нет кофе. Пошли отсюда.

И они вышли в тампскую ночь. По обе стороны с жужжанием проносились спортивные машины, мотоциклы, грузовики по доставке пиццы. Серж и Коулмэн улыбались: сегодня город принадлежал им. Серж запел, хлопая по рулю:

– «Глагол-глагол, ты куда пошел?»

Коулмэн подхватил:

– «Коль вопрос задаю, я стою на краю!»

Серж свернул налево, в район – «решетку». Фонари не горели, и он сбросил скорость. Улица была темной. Серж открыл окно.

– Знаешь, какую я хочу работу? – спросил Коулмэн, доставая из-за уха сигарету с марихуаной и закуривая.

– Не знаю. Семейного психолога?

Серж перегнулся через Коулмэна и открыл «бардачок», откуда извлек пульт открывания гаража.

– Помнишь, в соуловых группах семидесятых один певец обычно в такт музыке кричал: «Что-что?»

Серж проехал мимо дома, направил пульт на окно и нажал на кнопку. Ничего не произошло.

– Вот какую я хочу работу, – сказал Коулмэн, дважды затянулся и задержал дыхание.

– Какую? – переспросил Серж. Он проехал мимо следующего дома и опять нажал кнопку. Безрезультатно.

– Говорить «Что-что?».

– Как раз по твоим способностям. – Серж снова нажал на кнопку; безрезультатно.

Коулмэн выдохнул.

– Вот послушай: «Что-что?»

Серж не переставал давить на кнопку.

– Что-что?

Серж, осторожно озираясь, проехал освещенный перекресток.

– Что-что?

Дорога снова погрузилась в темноту.

– Что-что?

– Мне уже надоело.

Серж нажал на кнопку еще раз.

– Извини. – Коулмэн подумал секунду, затянулся. – Ну, если не эту работу, так другую. Как у того мелкого на подпевках в группе «Слай и семейный камень».

– Плавали, знаем, – сказал Серж, нажимая на кнопку.

– Таких много, – сказал Коулмэн. – Я во многих группах слышал.

– Кустарное производство карликов.

– Вот: «Йяя-я-я-хи-и-и-и-и!»

– Не буду врать: впечатляет.

Коулмэн с ухмылкой кивнул и опять затянулся.

– Потому я не сильно боюсь безработицы. Если совсем прижмет, талант всегда со мной.

Серж нажал на пульт. Дверь гаража начала подниматься. Серж притормозил.

– Говорит «Игл». Начинаем отсоединение лунного модуля, – сказал Серж. – Приготовьтесь к разгерметизации кабины и выходу в открытый космос.

– Вас понял, – ответил Коулмэн, схватил фонарик Сержа и выпрыгнул из машины.

Вскоре внутри гаража замигал свет. Коулмэн скрылся за машиной. Луч пробежал по потолку. Процесс затягивался. В гараже зашуршало, потом начали падать всякие предметы: плоскогубцы, отвертки и прочее. Фонарик погас. Снова раздался шум. Силуэт Коулмэна на что-то наткнулся. Это что-то с грохотом упало, и лишь потом Коулмэн протянул руку, пытаясь его поймать, и свалил что-то еще. Кульминацией концерта стало столкновение Коулмэна с шеренгой металлических мусорных баков. Один бак покатился вниз по улице. В гараже зажегся свет, и мужской голос закричал:

– Что такое, твою мать?

Коулмэн побежал по дорожке, сжимая в правой руке какой-то предмет. Споткнувшись, он подфутболил еще один мусорный бак, да так, что тот врезался в крыло «барракуды». Серж высунул голову из окна, проверяя, не облупилась ли краска.

Зажегся фонарь, за ним – прожектор. Коулмэн запрыгнул в машину. Серж нажал на газ. Позади остался хозяин, который выбежал из дома в одном халате, но с ружьем.

Через три квартала Серж обернулся и посмотрел на добычу Коулмэна.

– Электрическая перцемолка?

– А, вот что это такое! – сказал Коулмэн.

– И зачем она тебе?!

– В темноте показалась, что это дорогая штука.

– Да дерьмо это! Для людей, у которых больше денег, чем фантазии.

– Всегда можно отнести ее в ломбард.

– На Крэк-стрит дадут пять баксов, не больше. – Серж оглядел машину. – А где мой фонарик?

– Наверно, я его забыл.

– Молодчина! Он был мне дорог как память. И стоил двадцать девять баксов. – Он показал на мельницу. – Мы в убытке.

Коулмэн нажал на кнопку; зажужжал электрический моторчик.

– Эй, работает! – Коулмэн поднес мельницу к лицу Сержа и снова нажал на кнопку. – Видишь?

– Убери! Я пытаюсь вести машину!

Коулмэн поставил мельницу себе на колени.

– Спорим, в ней можно молоть наркоту.

Серж повернул на бульвар Ганди.

– Супермаркет, – сказал он. – В наше время, если хочешь кофе, забудь о книжных. Вот куда надо.

– Мне нравятся эти маленькие штучки со сливками, – сказал Коулмэн.

– Мне тоже, – отозвался Серж, подъезжая к парковке. – Мои любимые – фиолетовые. Я обычно беру пять и еще пять пакетиков сахара, все это загружаю в горячий кофе в пластмассовом стакане, добавляю дюжину кубиков льда и выпиваю прямо на кассе. И тогда берегись! Однажды выскочил на шоссе, а машина осталась у магазина.

Серж вышел из «барракуды» и стал фотографировать окрестности. Опустил фотоаппарат, выбирая ракурс.

– Историческое место.

– Супермаркет?

– Да нет, само место. – Серж еще несколько раз щелкнул фотоаппаратом. – Магазина тут раньше не было. Его пристроили на углу. А видишь, что за ним?

– Да, пустой старый мотель.

– Это не просто мотель, – поправил его Серж. – Это «Кросстаун-Инн». Здесь останавливался Дональд Сегретти.

– Кто-кто?

– Один из приспешников Никсона. Прямо из «Кросстауна» подкладывал свинью демократам. Видел фильм «Вся президентская рать»?

– Нет.

– Помнишь момент, когда Дастин Хофман и Роберт Редфорд просматривают кредитные чеки Сегретти?

– Я не видел фильм.

– Если поставить видак на паузу, можно разглядеть, что чек из «Кросстауна». – Серж повернулся, сделал еще несколько снимков и опустил фотоаппарат. – Покадровый просмотр открывает много удивительного. Я так всегда делаю.

– Пошли купим пива.