Славянский Сокол - Сергей Самаров

После поединка Третьена из Реймса и сакса Гаса, вызвавшего бурю эмоций по оба конца ристалища, герольд еще раз поименно перечислил всех рыцарей, поддерживающих свои стороны. И сообщил, что меле начнется полевым турниром, когда двадцать рыцарей в красных шарфах в одноразовой схватке будут биться на копьях с двадцатью рыцарями в синих шарфах. При этом герольд выполнил приказание короля, не назвав национальность той или иной стороны, чтобы не подчеркивать это лишний раз. И без герольда находится много желающих заострить национальный вопрос.

Берфруа зашевелились. Люди махали кому-то руками, подзывали. Между скамьями забегали какие-то люди, что-то собирали, о чем-то договаривались со зрителями.

– Что там происходит? – Карл, долго и с непониманием наблюдавший за движением зрителей, показал направление взмахом перчатки, словно опять комаров от себя отгонял.

– Обычное дело, ваше величество, – пояснил Кнесслер. – Наши саксы народ азартный. Они, по примеру римлян, делают ставки. Спорят, сколько рыцарей с какой стороны выйдут победителями из полевого турнира.

– Ах так? – воскликнул со смехом король, обычно предпочитающий точный расчет азарту, но сейчас тоже поддавшийся настроению толпы или же играющий на этом настроении. – Оливье, друг мой! Я хочу держать с тобой пари, что полевой турнир закончится вничью. На ристалище останется равное количество рыцарей с каждой стороны. Ставлю свою любимую деревеньку вместе с недоустроенным парком и приписанными смердами против абиссинских перьев с твоего шлема, что дело так и будет обстоять!

– Нет, ваше величество, – возразил граф. – Я не хочу, чтобы вы думали, будто я излишне дорожу своими перьями, потому что привязанность к вещам мешает жить любому человеку, но я не могу спорить на таких заведомо неприемлемых условиях. Я думаю, что после схватки останется пятнадцать франков и только пять или восемь их противников. Это вполне реальный расклад сил, исходя из моего знания рыцарей вашей армии. И могу так же предсказать дальнейшее. Полевой турнир сразу даст стороне с красными шарфами преимущество, потому что значительно усилит их ударную мощь и ослабит возможности защиты противника. Что может в итоге сказаться на окончательном результате и даже ускорит принятие решения об объявлении победителя.

С задних рядов ложи раздался саркастический смешок. Король обернулся.

– Господин граф, к сожалению, не видит разницы между справедливой схваткой равных составов и битвой, в которой принимают участие различные по численности армии, – подал голос князь Бравлин, до глубин души оскорбленный прогнозом Оливье. – Мои витязи не однажды схватывались в поединках перед сражением с вашими рыцарями, не всегда они побеждали, но я не замечал существенного преимущества франков.

– Господа, – резко сказал Карл, – я предлагаю только делать ставки, а не пререкаться друг с другом и не упражняться в ясновидении тогда, когда вопрос разрешится сам собой через непродолжительное время. Ставки! Ставки! Граф, я настаиваю на своих условиях.

– Я согласен, ваше величество… – слегка умерил свой патриотизм Оливье, понимая уже, что король играет, вызывая к себе симпатию славян и саксов.

Тем временем на ристалище герольды развели рыцарей по противоположным сторонам. Каждой паре участников была отведена воображаемая полоса, по которой противники должны были двигаться навстречу друг другу и не мешать столкновению соседних пар. Таким образом, бойцы, развесив по ветру свои вымпелы, заняли всю ширину ристалища от барьера до барьера.

Зрители на берфруа тем временем улюлюкали, кричали и свистели во всю силу своих легких так, что в королевской ложе приходилось говорить громко, чтобы тебя услышали. Возбуждение берфруа передалось и простым участникам меле, которые ожидали, когда и им дадут возможность показать себя. Более того, общее настроение чувствовали даже лошади, то одна, то другая злобно ржали, обнажая зубы, и били копытами, готовые помчаться вперед со всей своей природной стремительностью и понести всадника, возможно, прямо к смерти, потому что все рыцари были вооружены боевым оружием и не настроены разойтись миром, как был настроен король.