Хожение за три моря - Афанасий Никитин

Эттеров список Львовской летописи РНБ. F.IV.144. Л. 442 об. – 458 об. с исправлением по Архивскому списку Софийской второй летописи РГАДА. Ф. 181. № 371/821. Л. 193–220 об. и Троицкому списку РГБ. Ф. 304. Собрание Троице-Сергиевой лавры. [824]III. № 24. Л. 369–392 об.*

Оригинал и исследование

Летописный извод

Въ лѣто 6983… л. 440

Того же году обретох написание Офонаса тверитинаа[825] купца, что былъбв ЬІндеѣв[826] 4 годы1, || а ходил, сказывает, с Василиемъа[827] л. 4412 об. Папиным. Азъ же опытах, коли Василей ходил с кречаты послом л. 442 от великого князя, и сказаша ми – за год доб[828] казанского похода пришелв[829] из Орды, коли князь Юрьи под Казанью был, тогды егог под Казаньюд[830] застрелили2. Се же написано не обретох, в кое лѣто пошел или в кое лѣто пришел из Ындѣя, умер, а сказывают, что, деи, Смоленьска не дошед умеръ3. А писание то своею рукою написал, иже его рукы тѣе[831] тетрати привезли гости к Мамыреву Василию, к дияку к великого князя на Москву4*.[832]

Се написах свое грѣшное хожение за три моря: 1‑е мореж[833] Дербеньское, дориа Хвалится6, 2‑е море Индѣйскоез[834], дорѣяи[835] Гундустанскаа,7 3‑е море Черноек[836], дориа Стебольскаял[837] 8.

Поидох отм Спаса святагон[838] златоверхаго9 и сь его милостию, от государя своего от великаго князя Михаила Борисовича10 Тверскагоо[839], и от влэдыкы Генадия11 Тверскагоп[840], и Бориса Захарьича12.

И поидох вниз Волгою. И приидох в манастырь Колязин ко святѣй Троицы живоначалной и къ святым мучеником Борису и Глѣбу. И у игумена ся благословив у Макария || и у святыа братии13. л. 442 об. И ис Колязина поидох на Углеч14, и с Углеча отпустили мя доброволно. И оттудуа[841] поидох с Углеча, и приѣхалъ есми на Кострому ко князю Александруб[842] с ыною грамотоюв[843]15 великогокнязяг[844]. И отпустил мя доброволно. И на Плесо16 приѣхал есмид[845]

И приѣхал есми в Новгород в Нижней к Михайло х Киселеву и к пошлиннику к Ывануе[846] к Сараеву17, и они мя отпустили доброволно. А Василей Папин проѣхал мимо город двѣ недѣли,ж и яз ждал в Новѣгороде в Нижнем две недѣлиз[847] посла татарскаго шпрваншина18 Асанбега, а ѣхал с кречаты от великого князя Иванаи[848], а кречатовк[849] у него девяностол[850].

И приѣхал есми с ними на низ Волгою. И Казань есмя проѣхали доброволно, не видалим[851] никого, и Орду есмя проѣхали, и Сарай есмя проѣхали19. И вьѣхали есмя в Бузанъ20. Ту наѣхали нан[852] нас три татарины поганые и сказалио[853] нам лживые вѣсти: «Кайсым салтан21 стережет гостей в Бузани, а с ним три тьтсящи татар». И посол ширваншин Асанбѣгъ дал имъ по однорятке да по полотну, чтобы провели пмимо Хазтарахан22. «А оны, поганые татаровер[854], по однорятке взяли, да вѣсть дали в Хазтара-ханъс[855] царю. И яз свое судно покинул да полѣз есми на судно на послово и с това||рищи своими. л. 443

Поѣхали есмя мимо Хазтарахана[856], а мѣсяцъ свѣтит, и царь нас видел, и татарове к нам кликали: «Качма23, – не бѣгайте!» А мы того не слыхали ничего, а бежали есмя парусом. По нашим грехом царь послал за нами всю свою орду. Ини нас постигли на Богунѣб[857]24 и учали нас стреляти. И у нас застрелили человѣка, а у них дву татариновв[858] застрѣлили. И судно наше стало на ѣзу25, и они нас взяли да того часу разграбили, а моя была мѣлкая рухлядьг[859] 26 вся в меншем судне.

А в болшом суднѣ есмя дошли до моря, ино стало на усть Волги на мели, и они нас туто взяли, да судно есмя взад велѣли тянути вверхъ по ѣзуд[860]. И тут судно наше меншеее[861] пограбили и четыреж[862] головы взяли рускые, а нас отпустили голыми головами за море, а вверхъ нас не пропустили, вѣсти дѣля.

И пошли есмя в Дербенть27, заплакавши, двема суды: в одном судне посол Асанбѣг, да тезикы28, да русаков нас десетьз[863] головами; а в другом судне 6 москвич, да шестьи[864] тверич, да коровы, да кормъ нашь. А въстала фуртовипа29 на морек[865], да судно меншое разбило о берег. А ту есть городок Тархил[866] 30, а люди вышли на берегъ, и пришли кайтакы31 да людей поймали всѣх.

л. 443 об.

И пришли есмя || в Дербенть, и ту Василей поздорову пришел, а мы пограблени. А били есмя челом Василию Папину да послу ширваншину Асанбѣгуа[867], что есмя с ними пришли, чтобы ся печаловал о людех, что их поймали под Тархиб[868] кайтаки. И Асанбѣгв[869] печаловался и ѣздил на гору к Булатубегу32. И Булатбегъ послал скорохода ко ширваншибегуг[870]33, что: «господине, судно руское розбило под Тархи, и кайтаки, пришед, люди поймали, а товар ихд[871] розграбили».

И ширваншабегъ того жее[872] часа послал посла к шурину своему Алильбегу, кайтачевскому князю34, что: «судно сяж[873] розбило под Тархи, и твои люди, пришед, людей поймали, а товаръ их пограбили; и ты чтобы, меня дѣля, люди ко мнѣ прислал и товар их собрал, занже тѣ люди посланы па мое имя. А что будет тебѣ надобе у меня, и ты ко мнѣ пришли, и яз тебѣ, своему брату, не бороню. А тѣ люди пошли на мое имя, и ты бы их отпустил ко мнѣ доброволно, меня дѣля». И Алильбегъ того часа люди отслалз[874]*.[875].

л. 444

А поймает его море по двожды на день55. И тут есми взял первый Великъ день56, а пришел есми в Гурмыз за четыре недѣли до Велика дни. А то есми городы не всѣ писал, много городов великих. А в Гурмызе есть солнце варно, человѣка сожжет. || А в Гурмызе был есми мѣсяцъ, а из Гурмыза пошел есми за море Индѣйскоеа[876] по Велице дни в Радуницу57, в таву с конми

И шли есмя морем до Мошката59 10 дниб[877]; а от Мошката до Дѣгу60 4 дни; а от Дѣга Кузряту61, а от Кузрята Конбаатув62, а тут ся родит краска да