Хожение за три моря - Афанасий Никитин

же их на восток, по-русскыи. Обе руки подымают высоко, да кладут на тѣмя, да ложатся ниць на землѣ, да весь ся истянет по земли, то их поклоны. А ѣсти же садятся, и оны омывают руки да ноги, да и рот пополаскивают. А бутханы же их без дверей, а ставлены на восток, а буты стоят на восток. А кто у них умрет, ини тѣх жгут да и попел сыплют на воду. А у жены дитя ся родит, гино бабитмужд[952], а имя сыну дает отець, а мати дочери. А добровта124 у них нѣт, а сорома не знают. Потел или пришелъ, ини ся кланяют по-чернеческыие[953], обе руки до земли дотычют, а не говорит ничего.

л. 449

К Первети же ѣздят о Великом заговение, къ своему их туто Иерусалимъ, а бесерменскыи Мякъкаж[954], а по-рус||скыи Ерусалимъ, а по-индѣйскыиа[955] Порват. А сьезжаются всѣ наги, толко на гузне плат; а жонки всѣ паги, толко на гузне фота, а иные ф фотах, да на шеях жемчюгу много, да яхонтов126, да на руках обручи да перстьниб[956] златы. Олло оакь! А внутрь к бутхану ѣздят на волѣх, да у вола рога окованы мѣдию, да на шеи у него триста колоколцов, да копыта подкованы мѣдию. А тѣ волы аччеив[957] зовут.

Индѣяне же вола зовут отцем, а корову материю, а каломъг[958] пекут хлѣбы и ѣству варят собѣ, а попелом тѣмъ мажут ся по лицу, и по челу, и по всему тѣлу знамя. В недѣлю же да в понедѣлник едят однова днем. В Ындѣяд[959] же какъпа чектуръ, а учюсьдерь: секить илирсень, ики жител; акичаны ила атарсын алты жетел берѣ; булара достуръ. А куль коравашь учюзь: чяр фуна хубъ, бем фуна126 хубѣсиа; капъкара амьчюкь кичи-хошь.

л. 449 об.

От Первати же приѣхал есми в Бедерь за пятнатцать денъ до бесерменьскаго улу багря127. А Великаго дни и въскресения Христова не вѣдаю, а по нримѣтам гадаю Великъ день бывает християньскые[960] первие бесерменьскаго баграма за девять дниж[961] или за десять дниз[962][963] 128. А со мною || нѣт ничего, никоеяа[964] книги; а книги есмя взяли с собою с Руси, ино колимя пограбили, ини и ихъ взяли, а яз забыл вѣры кристьяньскиеб всее, праздники кристьяньскыеб[965], ни Велика дни, ни Рожества Христова не знаю; а промежу есми вѣр таньгрыдан истрѣмень, ол сакласын: «Олло худо, олло акь, олло ты, олло каримелло, таньгресень, худосеньсень. Богъ един, тъй царь славы, творецъ небу и земли».

А иду я на Русь129, кѣтъмышьтыр именъ, урус тутътым. Мѣсяцъ мартъ прошел, и яз заговѣлъ з бесермены в недѣлю, да говѣл есми мѣсяцъ, мяса есми не ѣлъ и ничего скоромнаго, никакие ѣствы бесерменские, а ѣлъ есмив[966] по-двожды на депь хлѣбъ да воду, авратыйляг[967] ятмадым. Да молился есми Христу вседрьжителю, кто сотворил небо и землю, а иного есми не призывал никоторого именемъд[968], богъ олло, богъ керим, богъ рагимъ, богъ хосдо, богъ акьберъ, богъ царь славы, олло варенно, олло рагимельное[969] сеньсень олло ты.

л. 450

А от Гурмыза итти морем до Галат130 10 дни, а от Галатыж[970] до Дѣгу шесть дни, а от Дѣга до Мошката 6 дни, а от Мошката до Кучьзрята131 10 дни, а от Кучьзрята до || Камбата 4 дни, а от Камбата до Чивиляа[971] 12 дни, а от Чювиля до Дабыля132 6 днийб[972], Дабыло же есть пристанище в Гундустани послѣднее бссеременьству. А от Дабыляв[973] до Келекота133 25 дни, а от Келекота до Силяна134 15 дни, а от Силяна до Шаибата135 мѣсяцъ итти, а от Шаибатаг[974] до Певгу136 20 дни, а от Певгу до Чини да до Мачина137 мѣсяцъ итти, морем все то хожейие. А от Чини до Китаа итти сухом 6 мѣсяцъ, а морем 4 дни итти, арастъ хода чотъмъ.

Гурмыз же есть пристанище велико, всего свѣта люди в нем бывают, всякмй товар в нем есть, что во всем свѣте родится, то в Гурмызе есть все. Тамга же велика, десятое съ всего емлют.

Камбаят же пристанище Индийскому морю всему, а товаръ в нем все дѣлают алачи, да пестреди, да киндякид[975], да чинят краску нил, да родится в нем лекъ, да ахикье[976], да лон139.

Дабыло же есть пристанище велми велико, а приводят кони из Мисюря, изо Арабъстани140, да ходят сухом мѣсяцъ до Бедери да до Кельбергу.

л. 450 об.

А Келекот же есть пристанище Индѣйскаго моря всего. А проити его не дай бо никакову костяку: а кто его не увидит, тот поздорову не || приидет морем141. А родится в нем перецъ, да зеньзебил, да цвѣт, да мошкат, да каланфуръ, да корица, да гвоздники, да пряное коренье в нем родится много. Да все в немъ дешево. Да кул да калавашь писааръ хубь сия.

А Силянъ же есть пристанище Индѣйскагоа[977] моря немало, а в немъ лежит баба Адамъ на горѣ на высоцѣ143. Да около еѣ родится камение драгое, да червьцы, да фатисы, да бабугури, да бинчаи, да хрусталь, да сумбадаб[978]144. Да слоны родятся, да продают ихъ в локот, да девякуши продают в вѣс145.

А Шабатское пристанище Индѣйскагов[979] моря велми велико. А хоросанцем дают алафу по тѣнкег[980] на день146, и великому и малому. А кто в нем женится хоросанець, и князь шабатскый дает по тысячи тенекъ на жертву, да алафу дает на всякый мѣсяцъ по пятидесяти тенекъ. Да родится в Шабате шолкъ, да сандалъ, да жемчюгъ, да все дешево.

А в Пегуд[981] же есть пристанище немало. Да все в нем дербыши живут индийскыи, да родятся в нем камение драгое, маникъ, да яхут да кирпук147; а продают же каменье деръбыши.

л. 451

А Чинское же да Мачинское приста || нище велми велико, да дѣлают в нем чини, да продают же чини в вѣс, а дешево. А жоны их с мужи своими спят в день, а ночи жены их ходят спати к гарипом, да спят с гарипы, да дают имъ алафу, да приносят с собою ѣству сахарную да вино сахарное, да кормят да поят гостей, чтобы еѣ любил, а любят гостей людей бѣлых, занже их люди черны велми. А у которые жены от гостя зачнется дитя, и мужи дают алафу; а родится дитя бѣло, ино гостю пошлины 300 тенекъ,