Глаза Сатаны - Константин Волошин

— Мы снимаемся с якорей, Джои, — тихо сказал Солт подошедшему матросу. — Постоишь на руле. Это важно, парень. Иди смени Арта.

Ивась хотел спросить помощника о столь неожиданном назначении не в свою вахту, но получил нахмуренный взгляд и осёкся.

Идя на полуют, Ивась раздумывал о причинах назначения, хотелось поделиться с друзьями своими сомнениями. Но все были заняты на снастях, брашпиле, и парень со смутным ощущением тревоги поплёлся к румпелю.

Арт удивился такому распоряжению Солта, спорить не стал, только повторил курс по компасу.

Солт вернулся к румпелю с рупором, отдал ряд команд, сделал вид, что уронил что-то и лёг на доски палубы. Ивась теперь понял его распоряжение, оглянулся вокруг. Все были заняты своими делами, а Крэбба нигде видно не было. Об суперкарго Ивась уже знал, как о яром стороннике капитана, и не без основания побаивался его.

Подумал, что тот слишком занят добычей, чтобы участвовать в общих работах. А Солт вскоре встал, сурово посмотрел в глаза Ивася, проговорил жёстко:

— Слишком шумно вокруг, дьявольщина!

Он больше ничего же сказал, но Ивася покоробил его взгляд. Это было откровеннее предупреждение держать язык за зубами.

«Не вляпался ли я в страшную историю? — мысленно спросил юноша себя. — Ещё буду втянут в их свары за делёж денег. Хоть бы поделиться с друзьями! Да слово давал помалкивать. Дурак!»

Быстро темнело. Судно осторожно удалялось к морю, минуя опасные рифы и мель, о которой Ивасю доложил Арт.

Ивась волновался. Ему не так часто поручали румпель, и сейчас он отогнал отвлекающие мысли, сосредоточившись на курсе судна, боясь упустить хоть малейшую извилину фарватера.

Огни городка между тем медленно тускнели, потом исчезли, заслонённые у выхода в открытое море высоким утёсом.

Солт ходил по палубе, нервно отсчитывая шаги. Скоро он отдал последнюю команду по положению рей, отпустил большую часть команды спать, остальных оставил в покое.

Ивась наблюдал за помощником, понимая, что тот только идёт тишины и отсутствию лишних глаз.

Этот момент наступил. Солт отошёл к краю кормы. Почему так, Ивась понять не мог, но это его и не интересовало.

Солт коротко бросил, оглядываясь:

— Чуть что — предупреди, Джон.

Ещё раз оглянулся, бистро лёг на палубу и приник ухом к доскам.

Ивась не столько смотрел на компас и звёзды, сколько в волнении поглядывал вниз, где сидели и лежали матросы, тихо переговариваясь при свете тусклого фонаря.

Время томительно, вязко тянулось, а Солт всё лежал и слушал. Один раз он встал, спустился на шкафут, перекинулся парой фраз с матросами, вернулся назад и снова приник к палубе.

Наконец он встал. Ивасю так хотелось спросить об услышанном, но он не посмел, а Солт и не подумал поделиться с ним своей тайной.

При подходе к проливу у острова Вьекос судно встретил очень свежий ветер от норд-оста. Место было достаточно опасное, Мак-Ивен не покидал полуюта больше суток, но остров всё же оставили за кормой. И тут же ветер поутих, поменял направление, задув с оста.

Впереди предстояло пройти ещё более опасное место, изобилующее коралловыми рифами и мелкими островками. И лишь установившаяся хорошая погода давала надежду на удачу. Мак-Ивен продолжал торчать у румпеля, почти не отрывался от подзорной трубы, пока это проклятое место не оказалось позади.

— Справа по курсу парус! — голос марсового заставил всех встрепенуться.

— Хорошо бы узнать новости, — предложил Мак-Ивен. — Постараемся сблизиться и узнать их.

Глава 11

Слева по курсу показались фиолетовые горы. Чёткость красок была необыкновенной. Лёгкий ветер от оста легко гнал «Миньон» к бухте Сан-Хуан.

— Видны паруса! — прокричал марсовый.

Мак-Ивен в нетерпении засунул подзорную трубу в карман штанов и бросился к вантам. Было приятно смотреть, как он ловко и быстро взбирается по шатким выбленкам. В нём чувствовался опытный закалённый моряк. И в свои сорок с небольшим лет ничуть не потерял прыти и сноровки, приобретённые в юности и молодости.

— Это эскадра англичан, — уверенно молвил он, спустившись с марса. — Большой флот собрали наши адмиралы. Что посоветуешь, Барт? Присоединяемся?

— Сложно так просто решить, Бен. Подумать, прикинуть бы. И поглядеть не мешает поближе. Повременим малость.

— Хорошо. Подойдём, через пару часов посмотрим, на что решиться. — Капитан, обращаясь к Солту, сказал: — Солт, приготовиться к участию в сражении. Особенно пушки. Не думаю, что дело скоро обернётся рукопашной.

Матросы забегали, канониры завозились у пушек, готовя заряды, угли, приспособления и раскладывая боеприпасы.

— Задымила палуба! — воскликнул Омелько, поведя бородой в сторону фальшборта, где чадили уже некоторые фитили.

— Хоть бы этим и кончилось, скажу я вам, — заметил Демид.

— Добыча ведь огромная ждёт нас, — не унимался Омелько.

— Ты её ещё добудь, дурья башка! Испанец так просто не отдаст. Слыхал, что от остановленного судна услышали? Ихний адмирал большую силу проволок сюда! Жарко будет.

— О, застращал! У нашего капитана хватит хитрости и тут ноги не замочить. Видал, сколько отвалил нам последнее время! А тут сколько?

— А ты глянь, сколько судов собрали эти англичане! И каждый капитан к себе тянуть станет. А мы под конец являемся. Да и как нас примут, ещё неизвестно.

Ивась почти не слушал друзей. Больше думал о том, что мог задумать помощник Солт. А тот продолжал хранить тягучее молчание. Даже лучше стал сноситься с Бартом и капитаном. И' как охота передать всё друзьям! Так и тянет за язык.

Подошли близко к растянутым порядкам судов англичан. Вся эскадра заняла огромное пространство перед входом в гавань. Дальше, перегораживая её, виднелись голые мачты испанских кораблей. Огромные вымпела и стяги трепыхались на лёгком ветру. Ни один дымок или грохот выстрела не нарушали тишины и спокойствия этого лучезарного дня.

— Вот чудно, ребята! — Ивась простёр руку вокруг. — Зима на дворе, а тут теплынь, как у нас в конце мая! И никакого снега!

— По мне так со снегом куда интереснее, — отозвался Демид. — Хоть знаешь, чего ждать от природы. А что тут? Одно и то же! Тоска, нудота и однообразие! Нет, хлопцы, мне это не по душе. Хочу на Сечь, домой, в родные степи с буераками, рощами и…

Он не докончил, как Омелько вскричал со смешком:

— …И черномордыми татарами, и с чванливыми ляхами!

Демид пожал плечами. Он не стал спорить, словно пренебрегая молодостью своего друга. Ивась хотел ввернуть словечко, но голос Тома прервал его:

— Эй, Джон! Поди сюда!

Ивась вопросительно глянул в серьёзные глаза Тома. Хотел спросить, но тот опередил