Двадцать лет спустя - Александр Дюма

– Клянусь жизнью, вы настоящий дворянин, граф! Но мне хочется поскорее увидать нашего молодого виконта. Где он?

– Рядом, в гостиной. Я сейчас приведу его, если вы позволите.

Атос пошел было к двери, но герцогиня остановила его.

– Он красив? – спросила она.

Атос улыбнулся.

– Он похож на свою мать, – сказал он.

И, отворив дверь, Атос знаком пригласил молодого человека войти.

Герцогиня де Шеврез не могла удержаться от радостного восклицания, увидев очаровательного юношу, красота и изящество которого превосходили все, чего могло ожидать ее тщеславие.

– Подойдите, виконт, – сказал Атос. – Герцогиня де Шеврез разрешает вам поцеловать ее руку.

Рауль подошел, мило улыбнулся, опустился, держа шляпу в руке, на одно колено и поцеловал руку герцогини.

– Вы, должно быть, хотели пощадить мою застенчивость, граф, – произнес он, оборачиваясь к Атосу, – говоря, что представляете меня герцогине де Шеврез. Это, наверное, сама королева?

– Нет, виконт, – сказала герцогиня, глядя на него сияющими от счастья глазами. Взяв его за руку, она усадила его рядом с собой. – Нет, я, к сожалению, не королева, потому что если бы была ею, то сию минуту сделала бы для вас все, чего вы заслуживаете. Но как бы то ни было, – прибавила она, едва удерживаясь от желания поцеловать его чистое чело, – скажите мне, какую карьеру вам бы хотелось избрать?

Атос смотрел на них обоих с выражением самого глубокого счастья.

– Мне кажется, герцогиня, – сказал Рауль своим мягким и вместе с тем звучным голосом, – что для дворянина возможна только одна карьера – военная. Господин граф, думается, воспитывал меня с намерением сделать из меня солдата и хотел по приезде в Париж представить меня особе, которая сможет рекомендовать меня принцу.

– Да, понимаю. Для вас, молодого воина, было бы очень полезно служить под начальством такого полководца, как он. Постойте… как бы это устроить? У меня с ним довольно натянутые отношения, так как моя родственница, госпожа де Монбазон, в ссоре с герцогинею де Лонгвиль. Но если действовать через принца де Марсильяка… Да, да, граф, именно так. Принц де Марсильяк – мой старинный друг, и он представит виконта герцогине де Лонгвиль, которая даст ему письмо к своему брату, принцу. А он любит ее так нежно, что сделает все, чего бы она ни пожелала.

– Вот и отлично! – сказал граф. – Только разрешите мне просить вас поторопиться. У меня есть веские причины желать, чтобы виконта завтра вечером уже не было в Париже.

– Надо ли сообщать о том, что вы принимаете в нем участие, граф?

– Для его будущности было бы, пожалуй, лучше, чтобы никто даже не подозревал о том, что мы с ним знаем друг друга.

– О, сударь! – воскликнул Рауль.

– Вы же знаете, Бражелон, – сказал Атос, – что я ничего не делаю без причины.

– Да, граф. Я знаю, что вы в высшей степени предусмотрительны, и готов, как всегда, вам повиноваться.

– Послушайте, граф, оставьте виконта у меня, – сказала герцогиня. – Я пошлю за князем Марсильяком, который, к счастью, сейчас находится в Париже, и не отпущу его до тех пор, пока дело не будет слажено.

– Благодарю вас, герцогиня. Мне сегодня придется побывать в нескольких местах, но к шести часам вечера я вернусь в гостиницу и буду ждать виконта.

– А что вы делаете вечером?

– Мы идем к аббату Скаррону, к которому у меня есть письмо и у которого я должен встретить одного из моих друзей.

– Хорошо. Я тоже заеду на минутку к аббату Скаррону, – сказала герцогиня. – Не уходите оттуда, не повидавшись со мной.

Атос поклонился и направился к выходу.

– Неужели со старыми друзьями прощаются так строго, граф? – спросила, смеясь, герцогиня.

– Ах, – прошептал граф, целуя ее руку. – Если бы я только знал раньше, какое очаровательное создание Мари Мишон!

И, вздохнув, он вышел из комнаты.