Наследие войны - Уилбур Смит

- ‘Боже милостивый,’ выдохнул Леон. - ’Ты действительно думаешь, что твой брат может организовать какое-то нападение на нас здесь, в Лусиме?

- Хм ... - Герхард задумался над вопросом. - Я так не думаю. Для начала, где он найдет рабочую силу? В европейском сообществе есть много людей, чьи расовые предрассудки граничат с нацизмом, но в основном они просто пьяницы в барах загородных клубов. Чтобы напасть на Лусиму, ему понадобятся люди посильнее.

Леон пожал плечами. - Я знаю этот тип людей и думаю, что ты прав. Но даже в этом случае нельзя быть слишком осторожным. Я поговорю с Маниоро, пусть он проследит, чтобы Креста все время следил за этим.

- ‘Спасибо, папочка. - Шафран подошла и чмокнула отца в щеку. - Прости, что я рассердилась на тебя.

- Вовсе нет, просто львица, защищающая своих детенышей, совершенно естественно. И я сам напросился, позволив этому человеку войти сюда.

- Ты не должен был знать.

- Это не оправдание. В такие моменты нельзя позволять себе расслабляться.

- Ты прав, - сказала Шафран, выпрямляя спину и расправляя плечи. - Пришло время взять себя в руки и разобраться с этой неразберихой раз и навсегда. Итак ... Конрад сказал, что живет рядом с моей семьей. Ну, у нас есть родственники Кортни и Баллантайн в Великобритании, но я вряд ли думаю, что он и Чесси обосновались там. И даже у него не хватило бы наглости жить в Кении, прямо у нас под носом.

- Если бы он нашел себе здесь уютную квартирку, то давным-давно дал бы о себе знать, - сказал Леон. - По моему опыту, бароны фон Меербах не такие уж застенчивые и замкнутые. И только посмотрите на этого, марширующего сюда, смелого, как чертова медь.

- Согласен,’ кивнул Герхард.

- Значит, остается только Каир и Кейптаун, - продолжила Шафран. - И Египет - это вполне вероятная возможность. Конечно, во время войны там было много людей, которые были бы только рады увидеть танки Роммеля, проводящие парад победы по улицам.

- Я думаю, это Южная Африка, моя дорогая, - сказал Герхард. - В конце концов, вы часто рассказывали мне обо всех политиках-африканерах, которые симпатизировали нацистам. И эти люди изначально были голландцами, двоюродными братьями нам, немцам, верно? Много больших голубоглазых мужчин с рыжими или светлыми волосами, которые хотят сохранить на своем месте низшие расы?

- Совершенно верно.

- Тогда Конрад будет чувствовать себя как дома. Скажи мне, Леон, у тебя случайно нет телекса?

- В моем кабинете вы можете им воспользоваться.

- Спасибо. Я думаю, Джошуа должен знать об этих последних событиях. Он посмотрел на Шафран. - Конрад хочет, чтобы мы его нашли. Очень хорошо, давайте исполним его желание.

Две недели спустя небольшое израильское грузовое судно пришвартовалось в порту Момбаса на побережье Индийского океана в Кении. Джошуа соскользнул на берег и направился в небольшое кафе-ресторан в нескольких кварталах от гавани. В передней части стояло около дюжины столиков в тени грязного белого парусинового навеса. Джошуа сел за один из них и заказал чашку кофе.

Через несколько минут к нему присоединились Шафран и Герхард.

- ‘Мне было очень жаль слышать о маленьком визите фон Меербаха, - сказал Джошуа.

– Он говорил с нашими детьми, Джошуа, с нашими детьми! - воскликнула Шафран, все еще не в силах думать о том, что произошло, не чувствуя прилива горьких эмоций.

- Ну, если тебя это утешит, он действительно помог нашим людям в Португалии. Сосредоточение внимания на возможных связях с Египтом или Южной Африкой дало им что-то для работы. У них было много зацепок, чтобы проверить, много людей, с которыми нужно было поговорить. Правительственные чиновники, консьержи, владельцы кафе, поставщики провизии, домашняя прислуга ... И некоторых из них нужно было убедить, прежде чем они заговорят. Рейх все еще отбрасывает длинную тень, понимаешь?

- ’Но в конце концов у тебя что-то получилось? - спросил Герхард.

- ‘О да. У нас есть все.

- ‘И что?

- И я думаю, нам следует заказать еще кофе. Это займет некоторое время, чтобы рассказать ...

***

Конрад, граф фон Меербах никогда в жизни не был обязан выполнять домашние обязанности. Всегда были слуги, которые застилали ему постель, стирали одежду, готовили еду и содержали в порядке его собственность и имущество. Но в этот весенний день 1942 года в Лиссабоне он решил сделать исключение. Ему не нужны были свидетели предстоящей встречи, поэтому он сам приготовил себе кофе и поставил чашку с молоком и сахаром для своего гостя, как это мог бы сделать простой смертный.

Он посмотрел на часы. До назначенной встречи оставалось три минуты. Этот человек придет вовремя; фон Меербах был уверен в этом, потому что точность была в его натуре, и потому что ни один человек, обладающий хоть каплей интеллекта, не будет пунктуален для встречи со старшим офицером СС. Чтобы скоротать время, фон Меербах взял свою чашку кофе и вышел на балкон съемной квартиры.

Вид на Соломенное море, защищенный водный путь, в который впадала река Тежу, прежде чем достичь моря, захватывал дух. Теплое солнце на его лице было наслаждением после унылого холода Берлина, а кофе на вкус был даже лучше, чем на запах. И все же в сердце фон Меербаха не было ничего, кроме ненависти, а на уме-только жажда мести.

Он услышал резкий стук в дверь и взглянул на часы - как и ожидалось, почти два. Он вернулся в квартиру, поставил чашку на стол и взял пистолет, который ждал там, "Вальтер Полицайпистол Криминал", иначе известный как ППК. При встрече с опасным человеком было разумно принять меры предосторожности.

Фон Меербах открыл дверь, затем отступил назад, направив пистолет на дверной проем, по пояс, когда его гость вошел.

Мужчина, который вошел в квартиру, закрыв за собой дверь, был аккуратно одет в пиджак и галстук. Но одежда