Жемчужина Лабуана - Эмилио Сальгари

— Ах канальи! — сказал Сандокан. — Вы все же хотите напасть на меня? Ну что ж, у меня хватит свинца на всех!

— Мы погибли, Сандокан? — спросила Марианна, вздрагивая и прижимаясь к пирату.

— Пока нет, девочка, — отвечал Тигр. — Быстро возвращайся в свою каюту. Через несколько минут снаряды посыплются на палубу.

— Я хочу остаться рядом с тобой. Если ты погибнешь, я тоже умру.

— Нет, Марианна. Если ты будешь рядом со мной, мне не хватит смелости для сражения. Я буду слишком бояться за тебя.

В это время в море раздался пушечный выстрел. Снаряд со свистом пролетел над их головами.

Два вражеских судна, а это были корвет и канонерка, шли им навстречу на всех парах, точно хотели раздавить своими корпусами.

— В каюту! — закричал Сандокан, когда второй выстрел прогремел с корвета. — Здесь смерть!

Он схватил девушку своими сильными руками и увлек в каюту.

В тот же миг картечь посыпалась на палубу праос, словно стальной град, пробивая паруса и повреждая снасти.

Марианна отчаянно вцепилась в Сандокана.

— Не оставляй меня одну, — кричала она голосом, сдавленным от рыданий. — Я хочу быть рядом с тобой! Я боюсь, Сандокан!

Пират мягко оторвал ее от себя.

— Не бойся за меня. Я дам им сейчас настоящий бой, и он приведет нас к победе.

Он вырвался из сцепленных на его шее рук девушки и бросился к трапу.

— Вперед, мои храбрецы! — закричал он, появляясь на мостике. — Тигр Малайзии с вами!

Сражение разыгралось с обеих сторон. Канонерка напала на праос португальца, пытаясь взять его на абордаж, но жестоко поплатилась за это.

Канониры Янеса так ее отделали, что разбили гребные колеса, пробили борта и снесли даже мачту.

С канонеркой было практически покончено, но корвет, мощный корабль, снабженный многими пушками и многочисленным экипажем, оставался грозным противником.

Он напал на два праос Сандокана, расстреливая их с близкого расстояния из пушек и сея смерть на их палубах картечью.

Долго противостоять такому огню было невозможно. Еще несколько минут, и оба несчастных судна превратились бы в простые понтоны.

Сандокан понял катастрофичность положения с первого взгляда. Видя, что второй его праос вот-вот утонет, он подошел к нему и быстро взял на борт оставшихся в живых. Теперь оставалось надеяться лишь на абордаж.

— Вперед, тигрята!.. За мной! На абордаж!.. — вскричал он, выхватив саблю.

Отчаяние удесятерило силы пиратов.

Единым залпом они смели картечью вражеских стрелков и ринулись на палубу корабля с кинжалами и саблями.

— Вперед! — гремел Сандокан, прокладывая дорогу своей страшной саблей. — За мной, мои тигрята! Вперед!..

Во главе неудержимой лавины своих людей он бросился на матросов корвета, оробевших в рукопашной схватке, и быстро оттеснил их на корму. Но с носовой части судна на них бросился отряд пехотинцев, под командой офицера, которого Сандокан сразу узнал.

— Ах это ты, баронет! — вскричал он в ярости, бросаясь на него. — Мы давно не виделись!..

— Где Марианна? — крикнул офицер, отступая за спины солдат.

— Вот она, — отвечал Сандокан. — Получай!

Ударом сабли он свалил своего врага на палубу и, нагнувшись, всадил ему в сердце свой крисс.

Но в тот же миг в глазах его потемнело, и он упал на палубу, сраженный абордажным топором.