Жемчужина Лабуана - Эмилио Сальгари

— Без сознания?..

— Да, капитан. Она громко, словно в каком-то бреду, звала вас, когда оказалась на палубе.

— Проклятие!.. И я не мог прийти ей на помощь.

— Мы попытались это сделать, капитан, но нас было слишком мало. На нас бросилось человек пятьдесят. Меня повалили, били, топтали, потом связали и приволокли сюда.

— А другие?

— Их застрелили еще на палубе в схватке.

— И Марианна находится на борту этого корабля?

— Да, Тигр Малайзии.

— Ее не перевели на канонерку?

— Думаю, что канонерка уже под водой. Ее потопили.

— Кто? Янес?

— Да, капитан.

— А сам Янес жив?

— До того как меня притащили сюда, я видел, как его праос уходит, подняв паруса.

— А из наших никто не спасся?

— Никто, капитан, — отвечал со вздохом Джуйоко.

— Все погибли! — с глубокой болью прошептал Сандокан, положив руки себе на лоб. — Бедные товарищи!.. Печальная судьба досталась тиграм Момпрачема!

Он замолчал, погрузившись в мрачные думы. Как ни был он силен, но теперь чувствовал себя сломленным этой последней катастрофой, превзошедшей все самые мрачные предчувствия, которые уже давно томили его. Это был полный крах — смерть была бы для него лучше.

Но такой человек долго не мог предаваться отчаянию. Не прошло и получаса, как он поднялся со сверкающими глазами.

— Как ты думаешь, — спросил он, повернувшись к даяку, — Янес следует за нами?

— Убежден в этом, мой капитан. Господин Янес никогда не покинет нас в беде.

— Я тоже надеюсь, — сказал Сандокан. — Другой на его месте, воспользовавшись моим несчастьем, бежал бы вместе с огромными богатствами, хранящимися на его судне, но он так не сделает. Он слишком любит меня, чтобы предать.

— И что вы заключаете из этого, капитан?

— Что мы бежим.

Даяк посмотрел на него с удивлением, спрашивая себя, не потерял ли рассудок Тигр Малайзии.

— Бежим?.. — воскликнул он. — А как? У нас даже нет оружия, и, главное, мы в цепях.

— У меня есть способ заставить их бросить нас в море.

— Я вас не понимаю, капитан. Кто же нас бросит в воду?

— Когда человек умирает на борту судна, что с ним делают?

— Привязывают к ногам пушечное ядро и отправляют составить рыбам компанию.

— И с нами они поступят так же, — сказал Сандокан.

— Вы думаете о самоубийстве?

— Да, но таком, чтобы потом снова вернуться к жизни.

— Гм!.. Я в этом сомневаюсь.

— Говорю тебе, что мы очнемся живые и свободные, в свободном море.

— Если вы это говорите, придется поверить, — с сомнением сказал даяк.

— Все зависит от Янеса.

— Он, должно быть, далеко.

— Но если он следует за корветом, то рано или поздно подберет нас.

— А потом?

— А потом мы вернемся на Момпрачем или отправимся на Лабуан освобождать Марианну.

— Я спрашиваю себя, не сон ли это? Как-то странно все это звучит.

— Ты сомневаешься в том, что я сказал?

— Признаюсь — немного, мой капитан. Я думаю, что у нас нет даже крисса.

— Он нам не понадобится.

— Но мы же в цепях.

— В цепях! — с каким-то странным блеском в глазах воскликнул Сандокан. — Тигр Малайзии может сломать эти ржавые железки, которые держат его в плену. А ну-ка! Смотри!..

Он напряг мышцы, набрал полную грудь воздуха и медленно огромным усилием разжал кольца; потом одним резким рывком открыл их и отбросил цепь далеко от себя.

— Вот Тигр и свободен!.. — сказал он потрясенному Джуйоко, переводя дух.

Почти в то же мгновение открылся кормовой люк, и трап заскрипел под ногами нескольких человек.

— Вот они!.. — прошептал даяк.

— Сейчас я их всех!.. — вскочил Сандокан, охваченный неудержимым приступом ярости.

Заметив на полу какой-то железный прут, он схватил его и уже двинулся было в сторону трапа, но даяк быстро остановил его.

— Вы хотите, чтобы нас убили, капитан? — сказал он. — Подумайте, что на палубе еще двести человек, и все вооружены.

— И то правда, — согласился Сандокан, отбросив подальше от себя прут. — Что делать, Тигр укрощен!..

Три человека, сошедшие в трюм, приближались к ним. Один был офицер, возможно, командир корабля, два другие — матросы.

По знаку своего начальника, матросы примкнули штыки и наставили карабины на пиратов.

Презрительная улыбка появилась на губах Тигра Малайзии.

— Неужели вы боитесь? — спросил он. — Или вы спустились, господин лейтенант, чтобы познакомить меня с этими двумя вояками?.. Их ружья меня как-то не впечатляют, так что можете обойтись и без этого потешного спектакля.

— Я знаю, что Тигр Малайзии не труслив, — отвечал лейтенант, — я просто принял меры предосторожности.

— Но я ведь безоружен, сударь.

— Но больше не в цепях, мне кажется.

— Я не такой человек, чтобы носить браслеты на запястьях.

— Какая изумительная сила, однако!

— Бросьте болтать, сударь, и сразу переходите к делу.

— Меня послали узнать, не нужна ли вам врачебная помощь.

— Я не ранен.

— Но вы же получили удар по голове.

— Хватило и моего тюрбана, чтобы защитить меня.

— Какой человек! — воскликнул лейтенант с искренним восхищением.

— Вы кончили?

— Нет еще, Тигр Малайзии.

— Ну так ближе к делу.

— Меня прислала сюда одна женщина.

— Марианна? — вскричал Сандокан.

— Да, леди Гвиллок, — сказал лейтенант.

— Она жива? — быстро спросил Сандокан, и кровь бросилась ему в лицо.

— Да, Тигр Малайзии. Я спас ее в тот момент, когда ваше судно уходило под воду.

— О!.. Расскажите мне о ней, умоляю вас!..

— А зачем? Я бы посоветовал вам забыть ее, сударь.

— Забыть ее! — вскричал Сандокан. — О нет!.. Никогда!

— Леди Гвиллок потеряна для вас. На что вы еще можете надеяться?

— Это правда, — со вздохом прошептал Сандокан. — Я приговорен к смерти, не так ли?

Лейтенант не ответил, но его молчание служило подтверждением.

— Так было предначертано, — сказал Сандокан. — Мои победы должны были привести меня к смерти. Мне их никогда не простят. Куда вы меня везете?