Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Вот оно, значит, как, этот шут собирается стать господином Эшбахта? — Волкова начинала заливать ярость. Он стал еще мрачнее, голос его сделался холоден, а слова были словно тяжелые камни. — И как же он собирается меня извести? На поединок позовет? Неужели не побоится ссору затеять?

— К чему это ему, — Бригитт едва не засмеялась, — не дурак же он, все о вас знают, что сильны вы, зачем ему рисковать на поединке, ему поместье нужно ваше, а не помереть.

— А как иначе, войной пойдет? — не понимал кавалер. — Где денег на людей возьмет?

— Вы все по себе людей считаете: поединок, война! — с укором отвечала ему Бригитт. — Говорила уже вам, вы как дитя малое, когда это Малены на поединках дрались?! Вся земля Ребенрее собрана ими браками выгодными да убийствами подлыми. Отравят они вас, просто отравят. Вы и знать не будете, когда и кто вам яда в стакан кинет.

«Верно! — Волкова как осенило. — Верно-верно, и епископ про семейство Маленов говорил, что они отравители старинные».

Он поднял на нее глаза и сказал:

— Знаю я, кто яда мне в стакан кинет.

— Да, — кивнула Бригитт. — Я тоже знаю, сама она на такое не пойдет, — она обняла его за шею, — мне поручит.

— Тебе, — согласился Волков. — Больше некому.

— Я лучше ей кину, — сказала госпожа Ланге спокойно.

— Никто никому яда кидать не будет, — произнес кавалер строго. — Нет, не опущусь я до яда, не допущу, чтобы в моем доме травили кого-то, тем более мою жену. Нет, невозможно сие.

— А что же делать станем? Будем ждать, пока она сама решится?

— Нет, поступим так, как вы сначала предлагали.

— А что я предлагала? — спросила Бригитт.

— Вызовете его сюда, а тут я его убью.

— Может, так и хорошо будет, — как-то нехотя согласилась Бригитт.

— Заманите его сюда, надо придумать только, как мы это сделаем.

— Придумаю, — отвечала госпожа Ланге и заговорила быстро, с озабоченностью в голосе: — Только убейте его как пса, на поединок не зовите, недостоин он, отравитель и вор он, раздавите его как вошь. Не нужно с ним благородным быть.

— Ладно-ладно, — обещал ей кавалер, обнимая красавицу и целуя ее в губы. — А что вы за помощь и преданность хотите?

— Чего хочу я? — сразу оживилась Бригитт. — Так со мной спать ложитесь, вот чего хочу я. И пусть все о том знают.

— Нет, этого не просите, другого чего хотите?

Она сразу вроде и расхотела просить, сидела, чуть от него отвернувшись.

— Ну, неужто другого ничего нет, что вам хотелось бы? — Он продолжал гладить ее по волосам.

— Платье хотела, в городе видела, да дорого оно.

— Сколько стоит?

— Из зеленой парчи оно, с лифом из атласа зеленого, который расшит бисером и жемчугом мелким, красивое это платье очень. Мне к лицу будет.

— Сколько стоит? — повторил он.

— Просит подлец-портняжка за него семнадцать талеров. Думаю, за пятнадцать уступит, — ответила Бригитт.

Волков встал.

«Чертов портной, и вправду подлец, такие цены заламывает, слыхано ли дело, женское платье за целое стадо коров продавать».

Кавалер нашел на полу свой пояс с кошелем, достал оттуда гульден, подошел и протянул его Бригитт. Он и заметить не успел, как быстро она схватила золотой, словно кошка лапой сгребла, секунду, меньше даже, подержала его пред глазами и спрятала в кулачке, сидела теперь счастливая.

Он нагнулся и поцеловал ее, сказал:

— Вот, гульден меньше, чем за восемнадцать талеров, не отдавайте. Вы, конечно, большего стоите, но большего я вам пока дать не могу.

Бригитт, кажется, была горда. Мало когда и мало от кого слышала она такие слова, а может, и никогда в жизни не слышала.

Когда кавалер пришел в покои, жена, конечно, давно спала. Он взял лампу и подошел к ней, встал рядом, смотрел и думал, как эта женщина, которая со своим любовником замышляет его извести, может так спокойно спать.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 29

⠀⠀

«Возлюбленный сын мой, ведаю я о деяниях Ваших, знаю, что преуспеваете Вы в них, так как слава Ваша и до нас доходит, и вижу я в этом промысел Божий и молюсь за Вас ежедневно. Бейте и дальше псов безбожных, что с гор своих поганых ересь несут, да укрепит Господь ту руку, что меч карающий сжимает. Храни Вас Бог, сын мой.

Жалею я лишь об одном, о том, что позабыли Вы о просьбе моей. Жаль, что о купчишках моих нерадивых Вы не вспоминаете, а пока Вы о них не помните, они и обо мне не помнят. А мне нужно, чтобы помнили они, кто их покровитель».

⠀⠀

Видно, архиепископ опять нуждался в деньгах, а купцы юга Фринланда сверх положенного давать ему не желали. И для этого Волков должен был грабить их, чтобы они побежали к курфюрсту своему искать защиты, побежали с подарками. Только вот кавалеру сейчас не до фринландских купцов. Только их ему недоставало: с герцогом едва-едва разобрался, а уже горцев ждать надо, к ним, проклятущим, готовиться. И неизвестно, как еще на это посмотрит этот грубиян фон Финк, а то ведь и войной пойдет. И будут у Волкова не только два врага, на севере и на юге, а еще и третий на востоке появится. Случись нужда, ему и бежать тогда некуда.

Кавалер поднял глаза от письма и заметил, как на него смотрит Бригитт. Смотрела она с заметной тревогой. Рыжая красавица, видя, что письмо озадачило господина, есть перестала, сидела, замерев. И впрямь волновалась за него. Даже госпожа Эшбахта, что к его делам и к нему самому равнодушная, и та не ела, тоже смотрела на мужа.

— Мария! — крикнул он. — Тарелку человеку поставь. Гонец, садись, ешь. Увалень, монаха найди.

— Какого из них, кавалер? — отвечал Увалень, вылезая из-за стола.

— Молодого, пусть бумагу и чернила несет.

Волков отодвинул тарелку, не до еды ему стало, и госпоже Эшбахта стало не до