Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

Это получилось само. Остановить бритвенно-острое железо своим железом Волков уже не мог, просто поймал его перчаткой и зажал.

Этот прием вызвал у фон Шауберга удивление. Он смотрел и не понимал, как это Волкову удалось остановить его оружие. И пока тот удивлялся, кавалер быстрым взмахом поднял меч и, потянув на себя клинок шута левой рукой, рубанул ему по руке. Фон Шауберг попытался убрать руку из-под железа, но рыцарь дотянулся и рассек ее чуть выше кисти самым кончиком меча.

Фон Шауберг с силой дернул свое оружие и выдернул лезвие из руки кавалера. Отскочил. Волков поднял перчатку, посмотрел на ладонь. Замша была рассечена. Не окажись под ней кольчуги, у него сейчас, возможно, не осталось бы пальцев, а может, и половины ладони. А так рука просто побаливала, он потряс ею, сжал и разжал кулак. Ничего, все в порядке. Снова можно драться.

Неизвестный господин на сей раз даже не сказал ничего, он и сын графа просто с ужасом смотрели на происходящее, понимая, что дела у их спутника плохи.

Рука фон Шауберга была залита кровью. Он переложил меч в левую руку и собирался продолжить поединок. Теперь и намека на пренебрежение или на насмешку в его лице не было.

— Что, уже не кажутся вам обманутые мужья ничтожными и смешными? — спросил его Волков.

Но шут только сверкнул на него глазами и не соизволил ответить. Теперь у него не было времени и сил на перепалки, он хотел побыстрее продолжить, ведь положение его становилось все более удручающим: он истекал кровью и вынужден был драться левой рукой.

И он пошел в атаку… но поскользнулся. Нога в дорогом сапоге опять поехала по глине. Чтобы удержать равновесие, Шауберг взмахнул рукой с мечом, слишком высоко поднял ее… Поединок был закончен.

Волков быстро сделал простой шаг навстречу противнику и коротким движением выбросил меч вперед. Укол пришелся в левый бок под ребра. Меч вошел на ладонь. Фон Шауберг не устоял и упал на колено. Он взмахнул своим мечом и попытался ответить, но кавалер уже отступил обратно.

— Боже мой! Фон Шауберг! — кричал неизвестный гражданин. — Вставайте!

— О господи, фон Шауберг! — даже Гюнтер Дирк Мален фон Гебенбург заговорил. — Держитесь, друг мой.

— Ну наконец-то, — прорычал даже Роха. — Фолькоф, дьявол, вот нужно было столько тянуть с этим хлыщом? Я аж взмок.

Но Волков не слышал ни друзей шута, ни своего старого приятеля, он смотрел, как окровавленной правой рукой шут пытается закрыть рану в левом боку.

Он знал, что сейчас фон Шауберг пойдет в последнюю атаку. Следовало оставаться настороже. Он был собран и сосредоточен, ему не хотелось из-за небрежности или нелепости умереть в выигранном поединке.

Фон Шауберг встал и кинулся, именно кинулся на кавалера, видно, сил у него совсем мало оставалось. И при этом весь свой удивительный фехтовальный багаж он как будто позабыл. Просто бросился на Волкова, замахнувшись мечом. И это на скользкой глине. Волков сделал шаг в сторону и коротким рубящим движением с оттягом рубанул врага по глупо вытянутой вперед руке. Он не знал, как это его движение, этот прием, выглядит со стороны. А выглядело оно страшно.

— О мой бог! — прошептал неизвестный господин.

Гюнтер Дирк Мален фон Гебенбург схватил свою перчатку зубами.

Даже суровый Роха и тот восхитился:

— Хорош, чертов проныра, всегда был таким.

Фон Шауберг упал на землю, окровавленной правой рукой он держался уже не за левый кровоточащий бок, он сжимал ею обрубок левой руки. И он кричал:

— Ах, дьявол, дьявол!.. Будь ты проклят, чертов выскочка!

Волков оказался весь забрызган кровью шута, все лицо его было в красных каплях. Он наклонился к фон Шаубергу и сказал:

— Проклятые проклясть не могут.

— Безродный пес, чтоб ты сдох!

— После вас, добрый господин, — отвечал Волков.

— Думаешь, ты победил меня, да? — шипел сквозь зубы от боли шут. — Нет, не думай так! Даже когда я умру, ты будешь помнить, что я задирал подол и раздвигал ноги твоей жене, и мы с ней смеялись над тобой, чертов ты безродный выскочка.

Кровь он зажать не мог, из руки она текла и текла. Но Волкову после последних слов этой крови показалось мало. Он распрямился, взмахнул мечом и разнес фон Шаубергу лицо, всю нижнюю челюсть превратил в кровавое месиво с обломками костей и зубов.

— Что вы делаете?! — кричал неизвестный господин. — Это бесчестно! Это низко! Остановитесь!

— Удар милосердия, — прошептал Гюнтер Дирк Мален фон Гебенбург, выпуская из зубов перчатку. — Удар милосердия…

— Удар милосердия! — услышав его, закричал неизвестный господин. — Слышите, фон Эшбахт? Удар милосердия!

И только после этого Волков склонился над фон Шаубергом. Встал на колено. Нижняя часть лица у того была свежерубленым мясом с обломками костей, но глаза его оставались живы, он смотрел на кавалера с ненавистью. И кавалер сказал ему, доставая из сапога стилет:

— Плевать мне на вас, да хоть сто раз вы задирали подол моей жены, меня это мало заботит. Моя честь восстановлена, а вы сейчас умрете. И умрете вы с мыслью о том, что на мне была кольчуга. — Он усмехнулся. — Умрите, глупец.

Волков воткнул свой старый стилет прямо в сердце мерзавца и смотрел, как в глазах того затихает жизнь. Раз, два, три… Все.

Кавалер вытащил оружие из тела шута, вытер его об одежду мертвеца и спрятал в сапог, на место. Не без труда поднялся с больного колена и пошел к товарищам фон Шауберга. Он весь был в крови: и своей, и врага. Все платье, все лицо и волосы. По роскошному лезвию драгоценного меча скатывались последние капли. Он был страшен, и видел это он по лицам людей. Когда кавалер подошел к господам, он спросил с удивительной для него вежливостью:

— Надеюсь, господа, вы все еще мои гости?

— Что? — удивился неизвестный господин.

— Господа, мое приглашение все еще в силе. Думаю, что госпожа Эшбахта будет рада вашему визиту, — продолжал Волков, почти улыбаясь и смотря при этом на сына графа.

— Полагаю, что визиты в данной ситуации неуместны, — выдавил из себя Гюнтер Дирк Мален фон Гебенбург.

Он сделался бледен, ему совсем не хотелось ехать с этим окровавленным человеком куда-либо.

— Очень жаль, господа, но я всегда буду рад вас видеть у себя в имении, — сказал Волков и не очень-то галантно вырвал из рук неизвестного господина узду коня фон Шауберга: — Извините, но это теперь мой конь.

Неизвестный господин ничего не ответил.

⠀⠀

⠀⠀