Прямо в сердце - Салма Кальк

какие маги у франкийцев, зачем против них расходовать ценный ресурс? Франкийцы дураки, отрубили себе ногу, теперь воевать с ними проще, чем раньше. Дени сам слышал такое от имперских пленных, которые видели живого мага и изумлялись – надо же, откуда взялся, вы ж всех казнили. Так вот не всех.

- Саваж, сделайте же что-нибудь! Это как раз по вашей части, - сказал, поморщившись, начальник штаба Бертье.

Дени усмехнулся – по вашей части, говорите? Достал зеркало, вызвал де Риньи.

- Оба ко мне, и Луи прихватите.

Появились мгновенно, все трое. Если магами-универсалами отряд Дени уже прирос, то некромантов больше не стало. Или нет, или прячутся. Или сидят по домам и сторожат односельчан от нежити.

- Какая прелесть, - ухмыльнулся Анри, глядя на горящий мост.

В нём иногда прорезывалось что-то… лихое и дерзкое, чего не было у его отца и младшего брата, но за что Дени его очень ценил. Антуан же являл собой копию маркиза. Алоизий, говорили, был похож на деда нынешнего маркиза, такой же рассудительный и относящийся ко всему с улыбкой – пока не доходило до дела, в деле он показывал себя неумолимым и жёстким, впрочем, о старом маркизе говорили ровно так же. В Анри же прорывалась ещё какая-то память предков.

- Прихлопнем? – спросил Дени у некромантов.

- Попробуем, - хором ответили и рассудительный Антуан, и лихой Анри, Луи только кивнул.

- Только бы подойти поближе, что ли, - сощурился Анри.

- Эй, вы куда? Вас господин маркиз потом домой не пустит! – выкатился под ноги из толпы мальчишка Пьеррен.

- Сгинь, - отмахнулся Дени. – Мелез где? Сюда его. Грегуар, Арман – готовьтесь поддержать, на вас защита от огня. Простецы, шаг назад!

- С чего это? – пробурчал кто-то из офицеров.

- С того, что если некромантским щупальцем прилетит, мало не покажется, - громко заявил наглец Пьеррен.

- Кому сказал сгинуть? – Дени глянул сурово, мелочь снесло.

- Я здесь, господин командующий, - Луи Мелез глядел на мост расширенными от изумления глазами – не сталкивался пока.

- Защиту на мне держи, и держи хорошо, - сказал ему Дени.

Себе он назначил обеспечить полное безветрие – чтобы искры не разнесло никуда.

- На счёт три… Раз, два, три, начинаем!

Охватить пространство моста и оградить, чтобы исключить лишние воздушные потоки. И держать, пока некроманты втроём строят купол, которым нужно прихлопнуть магический огонь. Неожиданно это оказалось непросто – потому что с тех же гор, что и речка, налетел порыв ветра, или сам налетел, или маги противника увидели их и позаботились?

- Пьеррен, зови ещё кого-нибудь на подмогу, - бросает Дени.

Прибегают трое магов, двое встраиваются и помогают Дени, один подхватывает угол защитного купола. Так проще, и некромантам удаётся-таки завершить свою работу. Пламя прихлопнуто враждебной силой и опало, мост свободен.

- Вперёд! - звучит команда сзади, дружно стреляют установленные по обе стороны от моста пушки, освобождая от неприятеля противоположный берег, пехота движется, а магам остаётся только убраться из-под ног и не мешать идущим.

Но можно ещё добавить магического освещения – потому что мост потух и ничто больше не освещает переправу. На это сгодятся все те, кто не участвовал в тушении моста, они как раз справляются. А те, кто участвовал, пускай отдыхают, потому что выложились. Дени подумал, что и сам бы присел, а то и прилёг… может, и получится. Потом.

А чуть позже Дени и команде тоже пришло время перебраться на тот берег и поддержать атакующих – магическим пламенем и защитой для орудий. Маги противника убрались, потому что – магов нужно беречь, всё верно. К тому же франкийцы известны как любители сплава господина Руссо – для борьбы с недружественными магами. Поэтому маги противника не показываются, не выходят на открытое пространство и добраться до них непросто.

Впрочем, посмотрим, вдруг и не придётся ни до кого добираться. Сами увидят, что есть противники и для них, не захотят сталкиваться и уберутся от греха. Такое тоже бывает.

Армия бодро перебиралась на левый берег речки, по очереди перевозили пушки, и тут же устанавливали их на новую позицию. Врага гнали, отстающих брали в плен, и к полуночи всякая активность наконец-то утихла. Было ясно, что с утра сражение скорее всего продолжится.

- А вы, оказывается, бравые ребята, - заметил проходящий мимо друг Бонапарта полковник Жюно.

- А ты не знал, с кем связался? – ухмыльнулся из темноты Анри де Риньи. – Приходи ещё, отсыплем, что там тебе нужно, жалеть не станем.

На самом деле вопросов к магам уже не осталось ни у кого – потому что польза оказалась несомненна, и на глазах у всех, вот как сегодня. А военные задачи… задачи решались. Каждый раз, когда Дени оказывался в ситуации, требующей вмешательства магов, он обычно смотрел – и понимал, что можно сделать имеющимися у него невеликими силами. Впрочем, у него не было данных о том, сколько магов, например, было под командованием отца в дореволюционные времена. Может быть так, что нисколько не больше.

И значит – всё правильно, продолжаем.

В Медиолан вступили в середине мая, и наконец-то это был отдых.

Дени полагал, что в отряде графа де Февра жизнь была тяжёлой и напряжённой. Но сейчас понимал, что скорее – отчаянно опасной. Они разыскивали, находили и не жалели. Их разыскивали, находили и точно так же не жалели. Звериная жизнь – со всех сторон.

На войне с Бонапартом всё было иначе. Ты не зверь в засаде, ты часть чего-то большого и очень, очень мощного и опасного. И это мощное и опасное ещё и передвигается по незнакомой местности с невероятной скоростью.

Бонапарта ждали только послезавтра – а он появлялся уже сегодня. Его ждали в одном месте – он отправлял генералов в три или четыре. У него недоставало пороха и пушек – ну так имперцы были вынуждены поделиться тем и другим, так смеялись солдаты.

Уже некоторое время никто не голодал. Еды хватало, потому что обязанность кормить армию была возложена на местное население. Кроме того, все местные властители, с кем заключали перемирие, исправно платили контрибуцию – и оборванная армия понемногу начинала становиться сначала менее оборванной, а потом и вовсе приличной.

После сведений о победах армия прирастала – все те, что числился больным, в отпуске и других подобных местах, притекали и тоже хотели приобщиться к славе и возможным богатствам.