Синее золото - Клайв Касслер

— Обзор просто супер, — сказал Завала. — Прямо как в ис­требителе.

Остин сел в кресло второго пилота и выглянул наружу че­рез прозрачные панели в носке крыла. Пока напарник изу­чал устройство управления, Остин решил осмотреться. Фу­тах в десяти за креслом второго пилота располагалось ра­бочее место бортинженера: сидя лицом к хвосту, он должен был следить за показаниями внушительного количества при­боров. Странный дизайн. Впрочем, тут же имелись и неболь­шая спальня, и кухня; высота потолка позволяла выпрямиться в полный рост. Все говорило о том, что самолет проектирова­ли для дальних перелетов. Опустившись в кресло бомбардира, Остин выглянул в окно и попытался представить внизу голый сибирский пейзаж. Потом он прошел в бомбоотсек. Когда вер­нулся в кабину, Завала все еще сидел за штурвалом.

— Нашел что-нибудь? — спросил он.

— Ничего, — ответил Курт. — Бомбоотсек пуст.

— Анасазиевых бомб нет?

— Я даже бутылки с водой не заметил. — Остин улыбнул­ся. — Что, по уши влюбился в эту старушку, а?

Завала похотливо ухмыльнулся.

— Любовь с первого взгляда. Я всегда нравился женщинам в возрасте. Сейчас кое-что покажу, в этой крошке все еще те­плится жизнь.

Он пробежался пальцами по приборной панели, и та осве­тилась красными огоньками.

— Самолет заправлен и готов к вылету, — пораженно за­метил Остин.

Завала кивнул.

— Он, должно быть, подключен к генератору. И почему бы этой красотуле не взлететь? В ангаре сухо и прохладно. Сол­даты, покидая базу, оставили эту машинку в идеальном со­стоянии.

— Кстати, о базе. Идем, осмотримся.

Завала неохотно вылез из кресла. Покинув самолет, на­парники обошли ангар по периметру. Гидравлические лиф­ты, проверочное оборудование, шланги для подачи масла и го­рючего — помещение обустроили явно из расчета на быстрое и эффективное обслуживание самолета. Завала восхищенно уставился на стену, увешанную инструментами — чистыми, словно хирургические.

Заглянув в кладовую, Остин позвал напарника. Помеще­ние от пола до потолка было забито блестящими цилиндра­ми, близнецами того, что они выловили в лагуне близ пекар­ной фабрики. Остин осторожно взял один цилиндрик и взве­сил его на ладони.

— Этот потяжелее того, что лежит у меня в кабинете.

— Внутри — анасазий?

— Вот и у птицы Курта инстинкты пробудились. — Остин улыбнулся. — Признай, мы нашли то, что искали.

— Сложно не согласиться. Понятно и то, почему Мартин влюбился в самолет.

— Надеюсь, твое влечение не роковое. Давай подумаем, что делать дальше.

Завала на глаз прикинул количество цилиндрических кон­тейнеров.

— Все это мы на самолете не вывезем.

— День выдался долгий, — произнес Остин. — Вернемся пока в Ном. Оттуда можем вызвать подкрепление. Да, и я по­ка не спятил, выбираться из ангара известным путем не хочу. Поищем дверь?

Напарники обошли самолет спереди — нос его смотрел точ­но на широкую стену, за которой находилась взлетно-поса­дочная полоса. Они попробовали вручную открыть дверь, но та не поддалась. Оставалась, собственно, дверь для самолета, поднимавшаяся и опускавшаяся подобно гаражной. Остин на­шел на стене рубильник, помеченный соответствующим мар­кером, и — воодушевленный успехом с генератором — потя­нул за него. Зарычали моторы, заскрежетало и заскрипело. Растения снаружи до последнего сопротивлялись, однако тех­ника наконец взяла верх, и дверь ангара поднялась до упора.

Полуночное солнце практически ушло за горизонт, оза­ряя тундру свинцовым светом. Напарники вышли и оберну­лись на странный самолет в норе, как окрестил его отец Баз- за Мартина.

В этот момент позади раздалось тарахтение — это спускал­ся с неба, словно хищная птица, вертолет. Пролетев над гидро­самолетом, он завис на месте и развернулся на сто восемьдесят градусов. В носовой его части сверкнула вспышка, и самолет Остина и Завалы исчез в ревущем желто-красном пламени. В небо устремился столб черного дыма, и тундра на сотни яр­дов озарилась светом этакого погребального костра.

— Плакал наш задаток в прокате самолетов, — произнес Завала.

Покончив с одним делом, вертолет полетел к ангару. Пора­женные Остин и Завала внезапно осознали опасность своего положения и устремились обратно к открытой двери. Гели­коптер, мчась следом, палил из скорострельных пушек — пу­ли вырывали из земли фонтанчики воды и грязи.

Нырнув внутрь, Остин дернул за рубильник, и дверь мед­ленно поползла вниз. Вновь зарычали моторы, заскрежетал металл о металл. Вертолет тем временем приземлился ярдах в двухстах, из него выгрузились наемники в темно-зеленой форме. Вооруженные автоматическим оружием, они побежа­ли в сторону ангара.

К несчастью, оружие Завалы осталось в гидросамолете. Остин же, достав револьвер, сделал пару предупредитель­ных выстрелов по наемникам. Вот наконец дверь закрылась, и стрельба снаружи сделалась едва слышной.

— Надо бы запереть черный ход на засов, — сказал Остин и помчался к двери, через которую они проникли в ангар.

Напарники выбежали в коридор. Засов проржавел, и запе­реть на него дверь не получалось. Тогда Остин и Завала, пона­деявшись, что тупость наемников равна их отваге, прикрыли матрасом из казармы люк в шахту. Получилась импровизи­рованная ловушка. Затем они заперлись в ангаре. Стояла ти­шина, но иллюзий по поводу безопасности никто не испыты­вал: наемники не хотят повредить «летающее крыло», однако грамотный выстрел из ракетницы или подрыв кумулятивным зарядом вскроет ангар, как консервную банку.

— Кто это на нас напал? — запыхавшись, произнес Завала.

Снаружи по двери принялись колотить, словно проверяя

ее на прочность. Кораллово-зеленые глаза Остина пробежа­лись по стенам.

— Если не ошибаюсь, мы это выясним.