Сердца трех - Джек Лондон

Долина Затерянных Душ. Рассвет. Большой дом посреди деревни, где

обитает племя Затерянных Душ. Дом этот внушительныхразмеров: восемьдесят

футов в длину, сорок в ширину и тридцать в высоту,глинобитный, с двускатной

соломенной крышей. Из дома с трудом выходит жрец Солнца -древний старик,

еле держащийся на ногах; на нем длинный хитон из грубогодомотканого холста,

на ногах сандалии; старое, сморщенное лицо индейца нескольконапоминает лица

древних конкистадоров. На голове у него забавная золотаяшапочка, увенчанная

полукругом из полированных золотых лучей. Это, несомненно,должно изображать

восходящее солнце.

Старец проковылял через поляну к большому поломубревну, висевшему

между двумя столбами, покрытыми изображениями животных и разными знаками.

Взглянув на восток, уже алевший от зари, и убедившись, чтоне опоздал, жрец

поднял палку с мягким шариком на конце и ударил по бревну. Как ни слаб был

старик и как ни легок его удар, полое бревно загудело изагрохотало, точно

далекий гром.

Жрец продолжал размеренно ударять по бревну - и из всех хижин,

окружавших Большой дом, уже спешили к нему Затерянные Души. Мужчины и

женщины, старые и молодые, с детьми и грудными младенцамина руках, - все

явились на зов и обступили жреца Солнца. Трудно былопредставить себе более

архаическое зрелище в двадцатом веке. Это были, несомненно,индейцы, но лица

многих носили на себе следы испанского происхождения. Иныеказались самыми

настоящими  испанцами,  другие - типичными индейцами. Большинство же

представляло собой помесь этих двух рас. Однако ещеболее странной, чем

лица, была их одежда - мало чем примечательная у женщин,одетых в скромные

длинные хитоны из домотканого холста, и весьмапримечательная у мужчин, чей

наряд из той же ткани был комичным подражанием костюмам,какие носили в

Испании во времена первого путешествия Колумба.Некрасивые и угрюмые были

эти мужчины и женщины, что часто наблюдается у племен,где приняты браки

между родственниками, - словно отсутствие притока свежей крови лишает их

жизнерадостности. Отпечаток вырождения лежал на всех -на юношах и на

девушках, на детях и даже на грудных младенцах - навсех, за исключением

двоих: девочки лет десяти, с живым, сообразительнымличиком, выделявшимся,

точно яркий цветок, среди тупых физиономий Затерянных Душ;и старого жреца

Солнца, со столь же незаурядным лицом - хитрым, коварным,умным.

Пока жрец бил по гулкому бревну, все племя выстроилось полукругом,

повернувшись лицом на восток. Едва только диск солнца показался над

горизонтом, жрец приветствовал его на своеобразномстароиспанском языке и

трижды поклонился ему до земли, а все остальные пали ниц.Когда же солнце

полностью вышло из-за горизонта и засияло на небе, все племя, по знаку

жреца, поднялось и запело радостный гимн. Церемония былаокончена, и народ

уже собирался расходиться, как вдруг жрец заметил струйкудыма на другой

стороне долины. Он указал на нее нескольким юношам.

- Этот дым поднимается из Запретного Места Ужаса,куда не разрешено

ступать никому из нашего племени. Это, верно, какой-нибудьдьявол, посланный

врагами, которые вот уже сколько веков тщетно разыскиваютнаше убежище. Его

нельзя выпускать живым - он выдаст нас. А враги эти могущественны,и они

непременно нас уничтожат. Ступайте убейте его, чтобы наспотом не убили!

Около костра, в который всю ночь подбрасывалихворост, спали Леонсия,

Френсис и Торрес, - последний в своих новых, сплетенных изтравы сандалиях

и в шлеме да Васко, низко надвинутом на лоб, чтобы непростудиться от росы.