Сердца трех - Джек Лондон

укрепил среди него огарок свечи и сказал:

- Будем ждать знамения свыше столько времени, сколькобудет гореть эта

свеча. Правильно ли это, о народ мой?

И все Затерянные Души шепотом ответили:

- Правильно! Торрес умоляюще посмотрел на Френсиса, нотот сказал:

- Старый негодяй здорово постарался укоротитьсвечу. Она  в лучшем

случае прогорит пять минут, а может, мы уже через три минутызапылаем.

- Что же нам делать? - вне себя от ужаса спросил Торрес, тогда как

Леонсия храбро посмотрела в глаза Френсису с печальной, полной любви

улыбкой.

- Молитесь, чтобы пошел дождь, - ответил Френсис. -Хотя небо ясно,

как стеклышко. А когда придет время, умирайте, какмужчина. Да не визжите

слишком уж громко.

И взгляд его обратился к Леонсии и выразил обуревавшие его чувства:

безграничную любовь к ней. Хотя их и отделяло друг от другарасстояние между

столбами, к которым они были привязаны, оничувствовали, как между ними

установилась особая, дотоле неведомая им близость, и ихвзоры были тем

звеном, которое объединяло и связывало их.

Первой увидела знамение девочка, во все глаза глядевшая на небо.

Торрес, следивший только за огарком, который уже почтидогорел, услышав

возглас девочки, посмотрел вверх. И в ту же минуту он услышал - как

услышали все - ровное гудение, словно в небе летелогигантское насекомое.

- Аэроплан, - пробормотал Френсис. - Торрес,скажите им, что это и

есть знамение божье.

Но этого и не потребовалось. Над головой у них, навысоте не более ста

футов,  кружил, спускаясь, первый аэроплан, который когда-либо видели

Затерянные Души, а с него, точно благословение свыше, доносились знакомые

слова:

Мы - спина к спине - у мачты,

Против тысячи вдвоем!

Описав полный круг, аэроплан поднялся футов на тысячуввысь, от него

отделился какой-то предмет, футов триста камнемпролетел вниз, а потом

развернулся прямо над головами собравшихся огромнымпарашютом, под которым,

точно паук на паутине, раскачивалась какая-то фигура. Икогда парашют был

уже совсем близко от земли, снова послышалась песня:

Мы - спина к спине - у мачты,

Против тысячи вдвоем!

Тут события стали  нагромождаться друг на друга с поразительной

быстротой. Огарок свечи распался на кусочки, и горящий фитиль упал в лужицу

жидкого сала; лужица вспыхнула, а вместе с нею вспыхнул ипропитанный маслом

хворост. Но Генри, приземлившийся в самой гуще Затерянных Душ, накрыв

парашютом, точно одеялом, добрую половину собравшихся, в двапрыжка очутился

подле своих друзей и принялся ногой расшвыривать горящийхворост. Только на

миг отвлекся он от этого занятия, когда жрец Солнца сделалпопытку помешать

ему. Хорошо рассчитанный удар в скулу уложил престарелогослужителя бога на

спину, а пока он приходил в чувство и с трудом поднимался наноги. Генри уже

успел разрезать веревки, связывавшие Леонсию, Френсиса и Торреса. Он

протянул было руки, чтобы обнять Леонсию, но та оттолкнулаего, воскликнув:

- Живо! Объяснять некогда! Падайте на колени передТорресом и делайте

вид, что вы его раб... и не говорите по-английски.

Генри ничего не понимал, но Леонсия подкрепила своислова красноречивым

взглядом, а тут еще он увидел, что и Френсис распростерсяу ног их общего

врага.

- Ну и ну! - пробормотал Генри, присоединяясь к Френсису. - Вот так

штука. Это, пожалуй, будет похуже крысиного яда.

Леонсия последовала их примеру, а вслед за нею и всеЗатерянные Души

распростерлись перед капитаном да Васко: ведь к нему на ихглазах прилетел

небесный вестник с Солнца! Все лежали на земле, кроме жреца: потрясенный

случившимся, он еще раздумывал, следует ли ему тожепризнать божественность

чужеземца, но в эту минуту коварный черт из мелодрамы, обитавший в душе

Торреса, попутал его переусердствовать в исполнении своейроли.

С высокомерием, о котором все время твердил емуФренсис, Торрес поднял

правую ногу и поставил ее на шею Генри, больно придавив емупри этом ухо.

Генри буквально взвился в воздух.

- Да как вы смеете, Торрес! - завопил он, швыряя Торреса на землю,

как незадолго перед этим швырнул на землю жреца.

- Ну, теперь все пропало, - безнадежно вздохнулФренсис, - Крышка

всей нашей божественной комедии!

И действительно, жрец Солнца уже смекнул, в чем дело, и радостно махал

руками, подзывая своих копьеносцев. Но Генри приставил пистолет-автомат к

животу старого жреца, и тот вдруг вспомнил легенды осмертоносных снарядах,

начиненных  таинственным веществом,  именуемым  "порох",  примирительно

улыбнулся и жестом приказал копьеносцам отступить.

- Это свыше моего понимания и разумения, - заявилон, обращаясь к

своему племени и то и дело поглядывая на дуло пистолетаГенри. - Я вынужден

прибегнуть к последнему средству: пошлем гонца, чтобы он разбудилТу, Что

Грезит. Пусть он ей скажет, что чужеземцы, прибывшие с неба,а может, даже и

с Солнца, спустились к нам в долину и что только мудрость ее грез способна

прояснить для нас то, чего даже я не могу понять.