Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

ногах, говорить. Вот Агнес и ждала званого ужина, на который ее пригласил банкир Энрике Ренальди, хоть и не знала, доведется ли ей там поговорить с людьми. Хотя вряд ли: приличной деве в обществе подобает больше молчать. А вот торговое, но тайное дело вести с епископом ей точно придется. Нет, в том, что ей удастся продать зелье попу, девушка не сомневалась. Раз поп его искал, значит, и купит. Лишь бы у него деньги были, а уж убедить его она сможет.

И все-таки даже этот ужин был не тем, чего она искала для своей души. Ужин важен для дел. И умные разговоры с господином и братом Ипполитом тоже не полностью удовлетворяли девушку. Ведь не могла она о своих тайных силах, о своих скрытых умениях рассказывать. Даже господину не могла, хотя он многое про нее знал. А ей так хотелось поделиться этим хоть с кем-нибудь. Похвастаться, показать, что она может, какие зелья умеет вываривать, увидать восхищенные глаза и выслушать похвалы. Ну а кто мог ее похвалить? Вот эти вот людишки, что жались к стенам, когда карета Агнес проезжала по улицам? Городские пузаны, хозяева лавок и мастерских, глупые бабы, что вечно хлопочут по кухне да по дому, волнуясь о своих многочисленных выводках да о своих никому не нужных бессмертных душах? Да расскажи она им про свои умения, так они к попу тут же побегут, донесут сразу. Нет, никому из всех этих людей она рассказать о себе не могла. Прислуга и так о ней знала и боялась госпожу, даже Игнатий ее побаивался. Вот и стала она иной раз заглядывать на рынки, бродила там, как будто искала редкие приправы, а сама высматривала и высматривала там женщин, особенно смотрела среди тех, что торговали травами да настоями. Заглядывала им в глаза, пытаясь узнать среди них таких же, как она. Сестер. Но пока никого не находила. То ли скрывались бабы, боясь показать себя, то ли не было ей подобных на рынках. В общем, томилось сердце молодой женщины. Ни подруг, с кем поделиться, ни любимого, с кем спать лечь.

— А ну стой! — крикнула она кучеру, увидав на палке возле лавки шляпника связку разных шапок.

Карета тут же встала. Агнес выглянула из окна и велела, показывая пальцем на шапки:

— Покажи, что у тебя есть.

Расторопный продавец, который только что болтал с соседом, тут же кинулся к ней со всеми шапками, что были привязаны к шесту.

— Какую вам угодно посмотреть, госпожа?

Агнес некоторое время выбирала, разглядывая шапки, и потом сказала:

— Вот ту, красную, с фазаньим пером.

— Ах, как хорош ваш выбор! — тут же забубнил продавец, отцепляя шапку от палки. — Все благородные девицы, что не замужем, такие носят.

— Девицы? — Агнес взяла шапку в руки. — Что ты врешь, дурак? Разве девы в нашем городе такие носят? Не видела я таких шапок на головах дев. Я вообще ее для юноши покупаю.

— Конечно-конечно, — ничуть не смутился торговец. — Для юноши лучше и быть не может. Вон какое перо у нее, и такую красную шапку все издали будут видеть.

— Ну и сколько? — спросила девушка.

— Восемьдесят пять крейцеров, добрая госпожа, — с улыбкой сообщил торговец.

— Восемьдесят пять? — Это было явно недорого для фетровой шапки красного цвета, да еще и с большим пером. Но в Агнес давно поселилась женская страсть к торговле. — Шестьдесят дам.

— Госпожа моя! — Шляпник даже в лице переменился. — Да разве ж это цена, я по такой легкой цене отдаю из-за праздника, иначе талер бы просил. Вы поглядите, какой фетр, на нем ножками вашими прыгать можно, он все одно форму удержит. А перо? А краска какова? Дайте хоть восемьдесят!

— Думаешь одурачить меня, подлец? — почти без злобы ответила Агнес. Она даже подумывала у него шапку забрать без денег и была уверена, что заберет, если надумает, однако еще раньше решила в городе силы свои не применять по мелочи и без надобности. И она сказала ему так убедительно, как умела: — Думаешь, что молодая женщина перед тобой, так одурачишь ее? Нет, не выйдет. Давай за шестьдесят крейцеров шапку. Соглашайся немедля, прохвост.

Она кинула ему монету.

— Хорошо, хорошо, госпожа, — сразу ответил продавец, поймав талер.

Ему, торговцу, что всю жизнь торгует, и в голову не пришло перечить такой… деве. Он и сам не понимал, почему согласился, но уже полез в кошель за сдачей. Отсчитал, причем медь отдать ей не решился, взял серебро, да и то самое новое, не потертое. А когда девица уехала, торговец отчего-то почувствовал облегчение. И бог с ним, что не взял за хорошую шапку хорошую цену, шапок таких он еще сделает, а вот торговаться с этой злой девицей ему было на удивление в тягость.

Агнес же, наоборот, чувствовала себя прекрасно. Она получила то, что хотела, и по той цене, что ей была мила. Шапку она купила… конечно, для юного булочника с крепкими руками, вдруг вправду придет, не побоится. Вот как раз подарок ему к празднику выйдет. От мысли, что он может прийти к ней сегодня, Агнес вдруг немного заволновалась. Это ж нужно ужин приготовить. Нужно новую нижнюю рубаху надеть, чистую, мало ли что… А что может случиться? Да ничего не может, разве она покажет мужику свою рубаху? Разве допустит до себя? Он же из бюргеров, да еще и работник. Нет, конечно. Главное, вина много не пить. Да, вина она вообще не велит подавать. И тут девушка уже волноваться стала не на шутку. Даже дурища Ута, что сидела напротив, и та заметила это.

— Госпожа, дурно вам?

— Если ко мне гости сегодня будут, так вели горбунье вина на стол не подавать, — чуть не закричала Агнес.

— Гости будут? Это тот наглый булочник, что на двери кареты висел? — уточнила служанка.

Агнес даже застеснялась. Подумала, что служанка будет смеяться над ней, что она таких низких гостей принимает, и, собравшись, сказала строго:

— Не твое дело. Сказано тебе на стол вина для гостей сегодня не ставить.

— Как изволите, скажу горбунье, чтобы не ставила, — послушно согласилась служанка. Она знала свою госпожу, уж лучше ей не перечить и на все отвечать согласием.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 25

⠀⠀

одарков было столько, что дворовые устали вино, пиво, масло и мед в подвал спускать. Посуду, серебряную и простую, расставить было некуда, отрезы шелка, бархата, дорогого сукна сложили в большой сундук,