Новенький - Дэвид Алмонд

странной секретаршей по странным коридорам мимо странных квадратных классов со странными детьми, которые странно сидят за странными квадратными столами, а затем попадаю в странный кабинет странной миссис Фулихан, и там кроме неё оказывается тот самый странный водитель фургона в тех же узких джинсах, обтягивающей синей рубашке и остроносых коричневых туфлях. Он сидит, откинувшись на спинку стула, вытянув вперёд длинные ноги и заложив руки за голову. Он улыбается мне и, кажется, вовсе не считает себя странным.

– Добрый день, Данни, – говорит миссис Фулихан.

– Добрый день.

– Добрый день, Данни, – говорит водитель.

– Добрый день.

– Это мистер Илон Мрок, – говорит миссис Фулихан.

– Добрый день, мистер Илон Мрок.

Он усмехается. Расцепляет руки на затылке и подаётся всем телом вперёд. Глаза у него синие-синие. Волосы блестящие и гладкие. От него пахнет лосьоном после бритья.

– Я много слышал о тебе, Данни, – говорит он.

«Что? Что вы слышали?» – хочу я спросить, но молчу.

– Да, много, – повторяет Илон Мрок. – Причём только хорошее.

Миссис Фулихан сияет. Она явно взволнована – не меньше, чем утром на собрании.

– Тебя очень хвалят, хотя ты проказничаешь и озоруешь, как все мальчишки, – мистер Илон Мрок мне подмигивает. – Я и сам был таким же. Да и сейчас… Никто не идеален, верно, Данни? – Он наклоняется ближе и тычет в меня пальцем. – Никто. Вот ты, например, хочешь быть идеальным?

– Ещё не хватало, – говорю я.

– Вот именно! Не хочешь! Как раз такого мальчика мы и ищем.

– Как я?

– Да. Неидеального. Обыкновенного. Нормального мальчика. А ты, Данни, похоже, отвечаешь всем этим требованиям.

Я смотрю на директрису.

«К чему он клонит-то?» – хочу я спросить, но молчу.

Миссис Фулихан наклоняется ко мне, глаза её сверкают. Хм-м… Может, тут все свихнулись? Поскорей бы вернуться к зомби-Макси и безумцу-Молекуле.

– Это насчёт Джорджа, Данни, – поясняет директриса.

– Насчёт Джорджа?

– Да, насчёт нашего дорогого Джорджа.

– Кстати, что ты о нём думаешь? – спрашивает Илон Мрок.

– Ну… пацан как пацан…

– Отлично. Значит, ты с ним поладил? Парень у нас, конечно, тоже с причудами и недостатками… Но он вписался, стал своим?

Я думаю о Джордже. Да, он странноватый. А сами мы разве не странные? И кто я такой, чтобы обсуждать Джорджа с этим уж точно странным мистером Мроком?

– Вроде вписался, – отвечаю я.

– Отлично!

– А теперь-то он как? – спрашиваю я.

– Ты о чём?

– Ну, на перемене, во дворе… он не шибко хорошо выглядел.

Илон Мрок отмахивается.

– Да не беспокойся ты! Наш Джордж цел и невредим. Случаются глюки, бывает. Но с него как с гуся вода. Завтра будет лучше прежнего! – Мрок корчит умильную рожу, словно я глупый малыш и со мной надо сюсюкаться. – Спасибо за заботу, Данни. Это очень трогательно.

– Да-да, Данни очень добрый мальчик, – говорит директриса.

– Значит, мы сделали правильный выбор, не так ли, миссис Фулихан?

– Истинно так, мистер Мрок.

Он глядит на меня с прищуром и заводит как бы серьёзный, как бы мужской разговор:

– Дело вот в чём, Данни. Мы ищем друга для Джорджа. Чтобы завтра, когда он вернётся в школу, у него был друг.

– Это как?

– Чтобы кто-то был с ним рядом здесь, в школе. Кроме того… Мы ищем человека, который пригласит его домой на чай. Как насчёт чая, Данни?

Миссис Фулихан аж вибрирует от волнения. Мне хочется спросить:

«А что такого? Что за подвиг – пригласить одноклассника домой на чай?» Но я молчу, а Илон Мрок продолжает на полном серьёзе:

– Мы хотим, чтобы Джордж обрёл новый опыт, попал в обыкновенный нормальный дом, где живут обыкновенные нормальные, пусть несовершенные, неидеальные люди. Поможешь?

Я не знаю, что думать.

– Кажется, у тебя хорошая мама? – продолжает он.

Я молчу. Конечно хорошая, какая же ещё?

– Ты нам очень подходишь, – продолжает он. – Хороший парень и хорошая мама в хорошем доме. Идеально. Жаль, без отца, но в наше время это обычное дело, да?

Конечно без отца. Он слинял, как только узнал, что должен родиться я. С тех пор о нём ни слуху ни духу. Мы с мамой всегда говорим: туда ему и дорога.

Мрок смотрит на меня. Ждёт ответа.

– Да, – бормочу я. – Обычное дело.

– Как думаешь, мама не будет против? – спрашивает миссис Фулихан. – Я-то уверена, что твоя милая мама обрадуется такому гостю!

Я пожимаю плечами и бормочу:

– Ага, обрадуется.

До чего ж они оба странные…

– Джордж мало ест, – быстро говорит Илон Мрок. – И пьёт очень мало. Мы тут списочек составили для твоей мамы: что ему можно и чего нельзя.

– Еда вообще дело десятое, – говорит миссис Фулихан. – Настоящая цель визита – общение, социальные навыки. Не так ли, мистер Мрок?

– Именно, – соглашается Илон Мрок. – Ну как, Данни, отведёшь его завтра домой на чай?

– Ладно.

– Может, маме позвонишь? – Миссис Фулихан протягивает мне телефон.

Я набираю мамин номер. Она сейчас на работе, в своём салоне «Твой новый облик». Вот, ответила!

– Привет, мам, – говорю я.

– Привет, сыночек. Что-то случилось?

– Нет, всё хорошо. Могу я завтра привести друга на чай?

– Конечно.

– Его зовут Джордж. Он новенький.

– Замечательно.

– Похоже, он мало ест.

– Ну, голодным он у нас не останется. Пока, сыночек, больше не могу говорить. Надо докрасить ногти миссис Малдун.

– Пока, мам. – Я возвращаю директрисе телефон и говорю: – Всё в порядке.

– Спасибо, Данни. – Илон Мрок снова откидывается на спинку стула. – Мы тут твоей маме письмецо написали, передай ей вместе со списком. Там все пояснения.

Он даёт мне конверт. Я сую его в карман.

– Передам, – говорю я.

– Ты не сознаёшь этого, Данни, – говорит Илон Мрок. – Но нынешние события войдут в историю. И ты вместе с ними.

12

Пока мы с Макси идём домой из школы, я пересказываю ему весь разговор. Ему тоже кажется, что было бы здорово увести Джорджа подальше от всех этих чудил. Он, кстати, думал-думал и понял, что все дети – пришельцы, просто мы этого не знаем.

– Мы – пришельцы?

– Да.

– Тогда почему мы не в курсе?

– Они нам из мозга воспоминания стёрли.

– Кто стёр?

– Учителя. Учёные-психи. Политики. Да все подряд!

– А как же наши родители? Они-то должны знать?

– Угу, я тоже сначала удивлялся. А потом сообразил: родителям тоже промыли мозги, чтобы они не могли вспомнить, откуда мы на самом деле и кто мы такие.

– Промыли мозги? Кто?

– Те же люди: политики, учителя