Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

– Может, возьмёшь из сундуков то, что по нраву придётся?

– Зачем мне золото, княже? – поморщился старик. – Доживаю дни последние. Желание лишь одно осталось: помочь тебе с делами государевыми разобраться, а после того в мир нави можно будет переселяться.

Таислав обвёл неспешным взглядом собранную за долгие годы князьями Биармии, Гардарики и Новогорода казну, словно прощаясь со своим прошлым. Старческие подслеповатые глаза подолгу задерживались на только ему одному известных предметах, скользили по великолепно инкрустированному оружию и доспехам.

Конунг не торопил его.

Наконец болярин поклонился в пояс кому-то невидимому, но находящемуся в пещере, и тихо произнёс:

– Мне нельзя здесь оставаться, государь, отведи меня обратно в хоро́мы. Путь сюда ты уже знаешь.

– Что ж, пойдём, – кивнул головой Рюрик.

Он дождался, когда Таислав покинет пещеру, ловкими быстрыми движениями ключа загнал на место засов и поджал его металлическим язычком.

Княжья сокровищница снова погрузилась в темноту.

Шагая по подземному ходу за стариком, конунг чувствовал, как после посещения пещеры груз тяжких забот разом свалился с плеч. Теперь радостное и лёгкое состояние переполняло душу Рюрика. Князь уже не сомневался в благоволении богов к себе, а также в том, что вскоре вся огромная страна окажется под его рукой.

Но одна смутная и непонятная мысль, нежданно пришедшая в голову, засела в ней и начала будоражить всё существо князя. Рюрик гнал её от себя, но она возвращалась снова и снова.

И он решил воспользоваться советом мудрого человека.

– Скажи, болярин, – окликнул конунг Таислава. – С теми несметными богатствами, что я нынче увидел, можно ли завоевать половину мира?

Старик остановился и медленно повернулся лицом к князю.

– А почему бы и нет? Вот только ответь сам себе на один вопрос: зачем? Даже не сомневаюсь, что все твои предшественники думали о том же, но никто не захотел это делать. Если ты хочешь стать великим завоевателем, провести всю жизнь на коне и с мечом в руке в постоянных войнах, то стремись к своей мечте. Но знай, она – как мираж. Чем дольше к ней идешь, тем дальше отодвигается. Желающих присоединиться к тебе найдётся много, особенно за деньги! Мне кажется, чтобы обойти половину мира, не хватит жизни! Твои кости будут тлеть на чужбине. Зато потомки сложат о тебе легенды и песни. А можно построить сильное государство, стать защитником и любимцем народа, прожить до смерти в кругу любящих тебя людей. Выбор за тобой! Хотя знаешь, в вашем роду по линии князя Волемира есть предсказание, что появится могучий воин, он станет правителем страны и сокрушит Хазарский каганат и Византийскую империю. Будешь ли этим человеком ты, известно лишь богам!

При свете факелов Рюрику показалась, что он увидел на лице болярина добродушную снисходительную улыбку.

Глава 51

Ближе к вечеру более пяти десятков драккаров и лодий появились на изгибе реки, направляясь к Новогороду. От их разноцветных полосатых и клетчатых парусов рябило в глазах у стоящих на берегу и на стенах крепости людей.

Нынче здесь в праздничных одеждах собралось всё мужское население города и ближайших окрестностей, в полной тишине с опаской наблюдая за приближением ладожской дружины князя Рюрика.

А и было чего бояться! Народ уже прослышал, что средь воинов бо́льшая часть – викинги, выходцы из разных стран. Есть средь них свеи, даны, урманы, германцы, англы и еще многие и многие иноземцы.

«Сброд! – так назвал их когда-то прилюдно воевода Свентовид. – Но лучше этого сброда на суше и море нет! Потому и сняли осаду с крепости хазары, что испугались викингов. Похоже, доводилось им уже встречаться в сражениях!»

В окружении братьев и ближнего люда князь прошёл на пирс и остановился на его серёдке в ожидании подхода кораблей. Быстрым взглядом Рюрик обвёл берег, пытаясь прикинуть, сколько же людей осталось в городе. Конунг знал, что Флоси ещё не привёл драккары и лодьи с жителями, а потому женщин, детей и стариков среди ратников он не увидел.

– Ничего-ничего! – раздался позади голос тысяцкого Радигоста, отследившего взгляд Рюрика. – Скоро снова забегает вокруг ребятня, зазвучит женский смех и всё будет как прежде! Не так уж много народу мы потеряли в этой войне!

– Она ещё не закончилась, – отозвался Синеус. – Никто не знает, сколько жизней придётся положить, покуда страну нашу снова под одну руку соберём. Неужто ты не понял, что многие князья и племенные вожди свободы захотели? Теперь надобно будет их к повиновению силой оружия приводить!

– Ага! – вступил в разговор один из сотских. – Вот для этого викинги и приплыли! Станут нашу кровушку безо всякой меры лить да крепости и посады жечь?

– Ну-ка, ну-ка, – повернулся к нему воевода Свентовид. – Ты и впрямь так считаешь, Ивор? А не из-за викингов ли ушли хазары, а за ними дружины князей и вождей, поддержавших Вадима? Ведь ежели не они, то мы б всё ещё в крепости голодали, или как?

Сотский махнул примирительно рукой:

– Прости, глупость сказал! Видать, боязно мне что-то стало. Слишком уж много чужих воинов в Новогород войдут! Как бы чего не вышло!

– Но те люди на лодьях – дружина нашего князя! Не забывай об этом! Он никому не позволит безобразия здесь творить!

Сам же Рюрик вполуха слушал разговор друзей, неотрывно наблюдая за двумя драккарами, стремительно приближающимися к крепости.

На первом из них, в чём князь даже не сомневался, плыл Бейнир. Этот драккар с мордой кабана на форштевне был когда-то собственностью его деда ярла Харальда, а потом попал к нему самому и остался в Ладоге.

Второй драккар с чёрно-зелёным клетчатым парусом и головой быка на носу Рюрик никогда не видел.

Надежда на то, что на нём могут быть Хельги и Ефанда, вспыхнула в душе князя с новой силой. До рези в глазах конунг всматривался в фигурки людей на его палубе, но слишком большое расстояние не позволяло разобрать их лица.

Зато драккар Бейнира уже подходил к берегу, и толпа викингов, скопившаяся по его левому борту, криками и свистом приветствовала своего конунга.

С грохотом упал на деревянный настил длинный трап, и тут же наступила тишина.

Новогородцы с нетерпением ждали, кто же первым сойдёт на пирс. Так уж сложилось в народе, что это надлежало сделать самому главному по своему положению вождю среди прибывших гостей.

Рюрик случайно перевёл взгляд на братьев и увидел, как фыркнул в