Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

Первая рота в центре, как и положено. Восемь ровных рядов. Первые два ряда — сплошное железо: доппельзольднеры, двуручные мечи, молоты, топоры, протазаны. Дальше копья, после них — пики. Сержанты на флангах, ротмистры пока перед строем. Красавцы. Уж эта рота встретит кого угодно и где угодно как должно, ни в атаке, ни в обороне не подведет. Здесь нужен будет хороший бело-голубой баннер.

— Карл! — позвал Волков.

— Да, полковник.

— Позаботьтесь о знаменосце в первой роте. Думаю дать первой роте знамя.

— Я тоже думал об этом.

— И пару проверенных сержантов к нему в охрану.

— Будет исполнено.

Вторая рота, рота Рене, тоже неплоха. Нет, это, конечно, не первая рота, но достаточно хороша. Любой здравомыслящий командир взял бы таких солдат. И доспех неплох, и оружие, и выстроены превосходно. Она стоит на правом фланге, правее нее только стрелки Рохи.

Да и у Бертье в третьей роте не все плохо, в тех войсках, которые Волков повидал за свою жизнь, солдаты были хуже. Просто рота Бертье хуже смотрится на фоне отличной первой и хорошей второй. Левее третьей роты — арбалетчики.

— Карл.

— Да, полковник.

— Рота Бертье слабее роты Рене, — указал кавалер.

— Несомненно.

— Пусть стрелки Рохи станут рядом с Бертье, а арбалетчики будут при второй роте.

— Будет исполнено.

Тут же конный вестовой поскакал с холма, а барабаны заиграли «Бегом марш».

Как только вестовой доехал до стрелков, тут же те снялись с места и, схватив свои рогатки, тяжелые мушкеты и аркебузы, быстрым шагом и рассыпным строем пошли на другой фланг, а арбалетчики на их место.

Трех минут не прошло, как и те и другие уже строились в ряды на новом указанном им месте. Мушкетеры в первых рядах ставили рогатины, клали на них мушкеты, арбалетчики ставили на своем фланге свои большие и яркие щиты.

«А неплохо, неплохо их вымуштровал Брюнхвальд за неделю».

— Да, так будет лучше, — кивнул капитан-лейтенант, когда построение было выполнено. — Со стрелками Бертье будет стоять крепче.

А в это время, как и положено артиллерии — с большим опозданием, — на поля выехала шестерка коней, не без труда таща за собой большую пушку. А за ней две двойки коней тащили кулеврины.

— А вот и наш славный капитан Пруфф, — прокомментировал появление артиллеристов Брюнхвальд, в его голосе слышалась укоризна.

Волков прекрасно понимал своего лейтенанта, но все-таки заметил:

— Да, характер у него не приведи Господи.

— Именно. Уж очень обидчив, прямо слова ему не скажи.

— Вы, Карл, без нужды его не муштруйте, он человек тяжелый, обидчивый и упрямый, но по опыту, еще по фёренбургскому делу, знаю, что он нетруслив и во время стрельбы… иногда все-таки попадает.

— Да, в деле у оврага он пару раз попал по горцам, — припомнил капитан-лейтенант.

Волков засмеялся, Брюнхвальд тоже и после, посмеиваясь, закончил разговор:

— Без нужды не стану его донимать.

Посмеялись, глядя на ряды солдат, что стояли вдоль дороги, а тут Волков вдруг стал серьезным и сказал:

— Герцог послал за мной людей.

— Опять? — удивился его лейтенант. — Прошлого позора герцогу мало было?

— Это его наш граф взбаламутил. И сам граф идет во главе тех людей, да еще в городе наберет.

— Ах вот как? И сколько всего людей у графа будет?

— Верный человек говорит, что от герцога прибудут семь сотен или восемь, да в городе три сотни возьмут, да сто арбалетчиков. Граф еще соберет местное рыцарство. Говорят, баннер или даже два может собрать.

Кажется, капитан-лейтенант Брюнхвальд не был впечатлен таким войском, смотрел он на кавалера, не скрывая усмешки.

— Неужто граф фон Мален мнит себя тем полководцем, что с такими силами надеется нас бить?

— Нет, Карл, бить нас он не надеется. Ему нужно, чтобы мы его били, и били как можно крепче, к тому он и ведет. Хочет он, чтобы герцог после поражения по-настоящему осерчал и крепко обозлился на меня, да и горожане чтобы тоже обиделись, оплакивая павших. Сам-то граф сбежит, когда люди его на поле под картечью да под мушкетными пулями рядами ложиться станут, когда сеньоры местные на наших пиках повиснут. То ему и нужно. То ему и нужно, Карл. Всех против меня настроить желает, всех.

Теперь уже Брюнхвальд не улыбался, смотрел на кавалера озадаченно.

— И что же нам тогда делать? Избегать схватки? Уходить? Так он на ваш Эшбахт пойдет!

— Верно, друг мой, пойдет. Поэтому мы его встретим. Встретим в удобном месте и при встрече будем выглядеть так, чтобы у людишек его отпала всякая охота воевать. Чтобы при виде нас даже думать о деле им стало тоскливо. Тогда, Карл, мы отделаемся кровью малой, а может, и вовсе без крови обойдемся, как в первый раз.

Теперь Карл Брюнхвальд сомневался.

— Уж если какой командир решится воевать, то вряд ли людишки его могут тому противиться.

— Противиться воле полководца не смогут, а вот разбежаться, как только начнется дело…

— Это да, — не спорил тут Брюнхвальд. — Так что мне нужно сделать, полковник?

— Я хочу, Карл, чтобы только от построения, от вида наших солдат у людей графа ноги затряслись. Хочу, чтобы ряды были ровные, чтобы строились под барабан быстро, чтобы доспех сиял на солнце.

— И сколько у меня есть времени, чтобы довести построения и перестроения до совершенства? — спросил капитан-лейтенант.

— Не знаю, Карл. Говорят, что люди герцога уже вышли из Вильбурга. День, может два. Вся надежда на местное рыцарство: эти всегда на войну не торопятся.

Карл кивнул и, обернувшись к трубачам и барабанщикам, крикнул:

— Барабанщики, «Свободный шаг»! Трубачи, «Строиться», «Роты в общую баталию»! Вестовой, передайте господам офицерам: баталия в шесть рядов, доппельзольднеры первым рядом по всему фронту.

Трубы взревели, барабаны рассыпали над пустырем размеренную дробь, вестовой поскакал к офицерам с объяснением, как строить солдат.

Волков даже поднялся со стула, слегка опершись на меч. Стоял и смотрел, как рассыпаются ровные ряды людей, как сержанты, не сговариваясь, чертят протазанами невидимые линии, по которым должны встать ряды, как покрикивают офицеры, как люди один за другим становятся плечом к плечу.

А барабаны бьют сигнал «Свободный шаг».

Первый ряд, солдаты с лучшим доспехом и оружием, уже готов. Сержанты просто ровняют линию.

Барабаны продолжают бить дробь.

За ним ряд с копьями… тоже уже готов. После строятся два ряда пик. И… тоже уже почти выстроены. Быстро, без всякой суеты, без намека на неразбериху. Люди прекрасно знают, что им делать, все: от офицеров до солдат последнего ряда.

Волков не успел