Пуритане - Джек Кавано

Словно молодой пугливый олененок, выскочивший на лесную поляну, Дженни взбежала на высокий речной берег и настороженно остановилась. Энди улыбнулся и вышел ей навстречу. Она отпрянула от него.

— Спасибо, что пришла, — сказал Энди.

— Все знают, что ты здесь.

Перестав улыбаться, Энди огляделся.

— Я хотела сказать, в Эденфорде. Во всяком случае, знают, что ты был здесь вчера. Джеймс рассказал им.

— Думаю, мне не стоит обижаться на него.

— Почему? — спросила Дженни. — Почему ты вернулся?

Ее голос задрожал, а глаза наполнились слезами. Энди было больно сознавать, что это он причинил ей боль. Она была самой красивой девушкой, которую он когда-либо видел, а доверчивость и невинность делали ее просто неотразимой.

— Меня прислал ваш отец.

— Отец? — в ее голосе послышалась надежда.

— Я говорил с ним в Лондоне. Он просил передать, что любит вас.

Дженни смахнула слезы, которые лились у нее по щекам.

— Ты видел отца в тюрьме?

Энди грустно усмехнулся.

— Что-то вроде этого. Я пытался устроить побег.

— Побег?

Он кивнул.

— Не понимаю. Почему же…

— Он отказался. Сказал, что не хочет подвергать вас опасности — тебя, Нелл, горожан… Он просил меня позаботиться о вас.

— Это похоже на папу, — шмыгнула носом Дженни. — Но как тебе удалось удрать?

— Не удалось. Меня поймали.

Девушка непонимающе взглянула на него.

— Дженни, сейчас это уже неважно, — мягко сказал Энди. — Сейчас мне нужна твоя помощь. Ты должна стать моим Варнавой.

Он слишком быстро сменил тему. Дженни озадаченно посмотрела на него.

— Понимаешь, Варнава поверил апостолу Павлу после его обращения, — тогда, когда никто ему не верил. Дженни, я прошу тебя поверить мне.

— Ты говоришь, как папа, — улыбнулась она, — он все объяснял с помощью Библии.

Было так приятно видеть ее улыбку.

— Ты веришь мне? — спросил он.

Она перестала улыбаться и потупила глаза.

— Что я должна сделать?

— Я хочу, чтобы ты помогла мне встретиться кое с кем из горожан.

— Но зачем тебе нужна я?

— После того, что произошло у вас дома, думаю, мне не стоит разгуливать средь бела дня по Рыночной улице.

— Наверное, ты прав, — задумчиво сказала она и, помолчав, поинтересовалась: — С кем ты хочешь поговорить? С господином Купером?

— И с Нелл.

— Нелл не станет с тобой разговаривать.

Ему было тяжело слышать это, но он понимал Нелл.

— И все же попроси ее прийти.

— Мне пора. — Дженни повернулась и зашагала прочь. — Я подумаю.

— Помолись об этом!

Она остановилась и смерила его оценивающим взглядом.

— Хорошо.

Подперев голову рукой, Энди читал про то, как Павел и Варнава отплыли на Кипр и Павел ослепил волхва Елиму[79]. Вдруг он услышал хруст ветки. Рядом кто-то был! Энди быстро спрятался за ближайшей к нему стеной. Кто здесь? Сколько их? Он обернулся и посмотрел по сторонам. Было тихо. Слышался лишь шум деревьев. Он осторожно привстал и выглянул из-за стены.

В дверном проеме полуразрушенной стены замка, освещенная солнечными лучами, стояла Нелл Мэтьюз. Она пришла одна. Погруженная в свои мысли, она медленно вошла в замок. Темно-каштановые волосы падали на белую муслиновую блузку. С пояса темной юбки свисала лента, на которой покачивались ножницы. Энди вспомнил, как во время работы эти ножницы превращались в продолжение ее правой руки. Плавным, точным движением она брала их, отрезала нить, и продолжала плести кружево.

Энди и не знал, что его глаза так истосковались по Нелл. Он боялся заговорить, боялся спугнуть ее. Несколько минут он просто смотрел на девушку, стараясь насытиться этим зрелищем.

Она подошла к стене замка и села на нее. Нелл всегда сидела здесь, когда они приходили сюда вдвоем. Теперь Энди видел ее лицо. Оно было печальным, а глаза — потухшими. Самоуверенное и немного снисходительное выражение, которое так пугало и сердило Энди раньше, исчезло.

Он тихо поднялся и перелез через низкую каменную стену. Энди находился в нескольких шагах от Нелл, когда она заметила его. Девушка вскочила и побежала к выходу. Энди перепрыгнул через полуразрушенную стену и бросился ей наперерез. В дверях он схватил ее за руку, развернул к себе и взял за плечи.

— Я буду кричать! — предупредила она.

Энди инстинктивно оглянулся в поисках рыжего великана.

— Нелл! Я хочу поговорить с тобой!

— Что ты здесь делаешь? — закричала она, пытаясь вырваться.

— Меня прислал твой отец.

Она замерла.

— Думаешь, я тебе поверю? — Ее глаза гневно сверкнули. Молниеносным движением она схватила ножницы и приставила их к груди Энди. — Отпусти меня!

Энди опустил руки. Отступив назад, она повернулась и стала спускаться по склону.

— Для чего еще я стал бы возвращаться? — крикнул он ей вслед.

Он видел, как она бежит по тропинке вниз. Когда она поравнялась с ткацкими мастерскими, он потерял ее из виду. Вздохнув, Энди вернулся в замок и уселся на большой камень. Он не винил ее. Она была напугана, да и кто бы на ее месте не боялся? Но как он выполнит обещание, данное Богу и викарию, если никто не желает с ним разговаривать?

— Почему ты вернулся?

Энди вздрогнул. У входа стояла Нелл. Он хотел встать.

— Не двигайся! — приказала Нелл. — И отвечай.

— Ты вернулась ради этого?

— Неважно. Тебе нечего здесь делать, у нас больше ничего нет. Я не понимаю, почему ты вернулся.

— И почему я по-прежнему здесь, несмотря на взбучку, которую устроил мне Джеймс, — добавил Энди. Он невольно почувствовал удовлетворение. Он поставил Нелл в тупик, и это не давало ей покоя.

— Джеймс зря причинил тебе боль, — сказала она.

— А я зря причинил боль тебе.

Нелл безуспешно пыталась сдержать слезы.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Нет, ответил. Меня прислал твой отец.

— Уж не во время ли вашей встречи в «Звездной палате»? Или на суде, где ему был вынесен смертный приговор? Вам с Дадли удалось разыграть неплохой спектакль.