Пуритане - Джек Кавано

Энди ждал, пока она успокоится.

— Как ты мог? — закричала она. — Он любил тебя!

Энди с трудом сдерживал слезы.

— Я знаю, — кротко сказал он.

Оба замолчали.

— Так в чем же дело? — требовательно спросила Нелл.

— Могу сказать лишь одно: я не думал, что все так обернется. — Энди увидел, что Нелл смотрит на него с отвращением, и почувствовал, что она не верит ему. Собрав волю в кулак, он продолжил: — Я разговаривал с вашим отцом в тюрьме. Он просил меня передать, как он вас любит. Кроме того, он просил позаботиться о вас.

Последние слова были ошибкой.

— Спасибо, я сама в состоянии о себе позаботиться. Что ж, мастер Морган, теперь вы выполнили обещание, данное моему отцу, и можете отправляться на все четыре стороны.

— Нелл, я знаю, ты не веришь мне, но я изменился. Я молил Иисуса быть моим Спасителем.

— По-моему, это мы уже слышали, — язвительно заметила она.

— Как я могу убедить тебя в этом?

— Тебе не удастся меня убедить, мастер Морган. Ты обманул нас. Ты сделал это умышленно. Ты убил моего отца и уничтожил мой город. Не думаю, что ты вообще виделся с папой после ареста. Тебе не хватило бы духу посмотреть ему в глаза. А сюда ты вернулся, чтобы успокоить совесть. Это не так-то просто. Тебе придется жить с чувством вины, Энди Морган. Я — христианка, но я не глупа.

— Твой отец не был Джастином. Джастин — это ты.

Это вырвалось у него случайно. Он не знал, что делать, и в отчаянии схватился за соломинку. Когда Энди заметил ужас на ее лице, он понял, что совершил ошибку. Однажды он уже видел ее такой. Это было ночью, когда он после встречи с Элиотом застал Нелл в отцовском кабинете. Он вспомнил и ее плач ночью, и то, как Дженни утешала сестру. Нелл знала, чего стоит быть Джастином, и жила в смертельном страхе.

— Об этом знали только три человека, — сказал молодой человек. — Твой отец, Дженни и ты. В ту ночь, когда твой отец простил меня и просил позаботиться о вас, он открыл мне эту тайну. Он умер, чтобы спасти тебя.

Нелл бросилась бежать вниз по холму. Она была не в силах сдержать рыдания. Энди смотрел ей вслед и думал, правильно ли он поступил.

— Тсс!

Дженни снова стояла на крыльце с полными ведрами. Темно-каштановые волосы подпрыгнули, когда она обернулась.

— Уходи! — прошептала она.

— Дженни! Умоляю!

Она топнула ногой.

— Что ты сделал с моей сестрой?!

— Я могу рассказать тебе все, но не здесь. Приходи к реке. Дженни снова топнула ногой и бросила на него гневный взгляд.

— Я все объясню, — повторил он.

Подбоченясь, она стояла перед ним у реки, настроенная куда более решительно, чем во время первой встречи.

— Что тебе сказала Нелл? — спросил он.

— Ничего, — ответила Дженни. — Она просто побежала наверх и закрылась у себя в комнате. Она не разговаривает со мной.

— Тогда почему ты решила, что это из-за меня?

Дженни посмотрела на него так, словно в жизни не встречала никого глупее.

— Так действуешь на нее только ты.

— Я сказал Нелл, что Джастин — это она.

Лицо Дженни исказилось от ужаса.

— Мне очень жаль, — продолжал Энди, — но только так я мог убедить ее, что говорил с вашим отцом. Если бы он не доверял мне, никогда не рассказал бы об этом.

— Ты говоришь правду?

Энди кивнул.

— Про все?

— Дженни, я никогда не желал зла вашему отцу. Я бы с радостью отдал жизнь, если бы это могло вернуть его.

— О, Энди! — Дженни бросилась ему на шею и заплакала.

— Так ты веришь мне?

В ответ она улыбнулась.

Закрыв глаза, он поднял лицо к небу.

— Спасибо тебе, Господи!

Невзирая на горячие мольбы Дженни, Дэвид Купер отказался встретиться с Энди. Он велел девушке держаться от него подальше и бежать без оглядки, если он попытается приблизиться к ней.

Неудача не сломила Энди. Обращение укрепило его дух, и он не собирался сдаваться. Он не сомневался, что для получения ответа нужно правильно задать вопрос. Он стал допытываться у Дженни, какова реакция горожан на новые порядки в Эденфорде. Дженни рассказала, что все чувствуют себя арестантами, за каждым шагом которых следят стражники. Служба в церкви вызывает отвращение, люди истосковались по проповедям. Кое-кто вообще перестал ходить в храм, считая, что Бог оставил их. Городских собраний больше нет, ведь за эденфордцев уже все решили.

— Собрания! — воскликнул Энди. — А какие-нибудь еще собрания проводятся?

Дженни замялась. Впервые с тех пор, как она сказала, что верит ему, она не спешила отвечать.

— Раньше проводились тайные встречи, где обсуждались памфлеты Джастина и все такое, — сказал Энди. — Это тайна? Поэтому ты не хочешь мне говорить?

Дженни кивнула.

— Мне о них никто не рассказывает. Но у Джеймса Купера длинный язык.

Услышав о Джеймсе, Энди поморщился. Вопрос, что он делал в доме Мэтьюзов, так и остался без ответа. Но сейчас незачем обсуждать это.

— Ладно, как знаешь, — сказал Энди.

Несколько жителей Эденфорда тайно встречались в доме старого Сайреса Фермана. Среди них были ветераны, такие, как Дэвид Купер и Чарльз Мэнли, и новички, к которым принадлежал Джеймс Купер. После ареста викария и конфискации сапожной мастерской собираться у Дэвида Купера было нельзя. Дженни не знала, о чем говорили на этих встречах, но туда приглашали только заслуживающих доверия пуритан. В Эденфорде их осталось немного. Опустив шторы, десять мужчин вполголоса беседовали при свете свечи.

В дверь кто-то негромко постучал. Все застыли.

— Успокойтесь, друзья, — сказал старший Купер. — Стражники так не стучат, они врываются в дом без предупреждения. — Сайрес, открой, — попросил он хозяина дома.

Старик побрел к двери.

— Мисс Дженни? Что привело вас сюда в столь поздний час?

Сайрес Ферман открыл дверь. Она распахнулась шире, чем хотел хозяин, и в комнату вошли двое.

— Это опять ты! — Джеймс, сжимая кулаки, вскочил. Он был готов броситься на Энди.

Дженни заслонила собой юношу.

— Джеймс! — прикрикнул на него отец. — Это моя забота.

— Один раз я его уже отделал, и с удовольствием повторю это!

Старший Купер схватил сына за пояс, не давая ему накинуться на Энди.

— Ты избил его? Ты не рассказывал мне об этом. Ты просто сказал, что видел его. — Сапожник присмотрелся к Энди. Даже тусклый свет свечи не мог скрыть синяки и ссадины.