Сердца трех - Джек Лондон

разговоров, без его согласия, без всяких церемоний? Поглощенный своими

невеселыми думами, он не обратил никакого внимания насундук. Наблюдавшая за

ним королева видела, что он стоит посреди комнаты, явноподжидая ее; постояв

так несколько минут, он подошел к сундуку, захватил пригоршню драгоценных

камней и по камешку - один за другим - бросил их обратно,точно это были

простые стекляшки; потом повернулся и, подойдя к ее ложу,  принялся

разглядывать устилавшие его леопардовые шкуры; затем присел, одинаково

равнодушный и к ложу и к сокровищам. Все это вызвалотакой восторг в

королеве, что она уже дольше не могла оставаться стороннейнаблюдательницей.

Войдя в комнату, она сказала со смехом:

- Что, сеньор Торрес очень любил лгать?

- Любил? - переспросил Френсис, чтобы сказатьчто-нибудь, и поднялся

ей навстречу.

- Да, теперь уже он ничего не любит. Тебенепонятны мои слова? Его

нет, - пояснила она. - Нет нигде. - И добавила,заметив, что Френсиса

заинтересовало это известие: - Он исчез - и это оченьхорошо: теперь он

уже никогда не вернется. Но он любил лгать, да?

- Несомненно, - ответил Френсис. - Он отчаянныйлжец.

Он не мог не заметить, как изменилось ее лицо,когда он так охотно

признал лживость Торреса.

- А что он тебе говорил? - спросил Френсис.

- Что его выбрали жениться на мне.

- Лжец, - сухо заметил Френсис.

- Потом он сказал, что тебя выбрали мне в мужья. И этотоже была ложь,

- закончила она совсем упавшим голосом.

Френсис отрицательно покачал головой.

Крик радости, невольно вырвавшийся у королевы, тронулсердце Френсиса и

породил в нем такую нежность и жалость, что у него дажемелькнуло желание

обнять ее и утешить. Она ждала, чтобы он заговорил.

- Я тот, кто женится на тебе, - твердым голосомсказал он. - Ты

прекрасна. Когда же наша свадьба?

По лицу ее разлилась такая неуемная радость, что онпоклялся, если это

будет от него зависеть, никогда не омрачать печалью ее лица. Хотя она и

повелительница Затерянных  Душ  и обладает несказанными сокровищами и

сверхъестественной способностью прозревать будущее, для него она просто

одинокая, наивная женщина, с сердцем, исполненным любви, носовершенно в ней

не искушенным.

- Я расскажу тебе, что еще говорил этот пес Торрес, -радостно начала

она. - Он сказал мне, что ты богат и что, прежде чемжениться на мне, ты

хочешь знать, какое у меня приданое. Он сказал, что ты послалего посмотреть

на мои богатства. Я знаю, что это ложь. Ты ведь женишьсяна мне не ради

этого! - И она презрительно указала на сундук сдрагоценностями.

Френсис негодующе покачал головой.

- Тебе нужна я сама, а не это, - победоносно заключилаона.

- Да, ты сама, - не мог не солгать Френсис.

И тут он увидел нечто, глубоко его удивившее. Королева - эта

деспотичнейшая из правительниц, которая властвовала над судьбами своих

подданных, которая распорядилась жизнью Торреса и сочладостаточным лишь

вскользь упомянуть об этом, которая избрала себе супруга, даже не спросив

его согласия, - эта самая королева вдруг покраснела. Пошее, заливая алой

волной щеки, лоб и уши, поднялась краска девичьейстыдливости. Смятение

королевы передалось и Френсису. Он не знал, что делать:кровь бросилась ему

в лицо, окрасив ярким румянцем загорелую кожу. Никогдаеще, подумал он, за

всю историю рода человеческого не возникало между мужчиной и женщиной более

странных отношений. Они оба были до такой степени смущены, что даже ради

спасения своей жизни Френсис не мог бы ничего придумать,чтобы разрядить

напряжение. И королева вынуждена была заговорить первой.

- А теперь, - сказала она, краснея еще больше, - тыдолжен проявить

свою любовь ко мне.

Френсис попытался заговорить, но губы у него такпересохли, что он лишь

облизнул их и промычал что-то нечленораздельное.

- Меня никто никогда не любил, - храбро продолжалакоролева. - Мой

народ не умеет любить. Это не люди, а животные, они неспособны ни мыслить,

ни рассуждать! Но мы с тобой - мы настоящие мужчина иженщина! А на свете

есть и ласка и нежность - это я узнала из своегоЗеркала Мира. Но я

неопытна. Я не знаю, как это делается. Ты же - ты пришелиз большого мира,

и ты, конечно, знаешь, что такое любовь. Я жду. Люби жеменя!

Она опустилась на ложе, посадила рядом Френсиса и,верная своему слову,

стала ждать. А Френсиса, которому надо было любить по приказу, точно всего

сковало: он чувствовал, что не в состоянии пошевельнуться.

- Разве я не красива? - спросила после паузыкоролева. - Неужели ты

не жаждешь обнять меня так, как я жажду очутиться втвоих объятиях? Губы

мужчины никогда еще не касались моих губ.  Каким бываетэтот поцелуй -

поцелуй в губы? Когда ты коснулся губами моей руки, яощутила блаженство. Ты

поцеловал тогда не только мою руку, но и душу. Мнеказалось, что мое сердце

бьется в твоих руках. Разве ты этого не чувствовал?

- Ну вот, - сказала она через полчаса; они сидели наложе, держась за

руки, - я рассказала тебе то немногое, что я знаю о себе.А знаю я о своем

прошлом только со слов других. Настоящее я вижу ясно вмоем Зеркале Мира.

Будущее я тоже могу видеть, но смутно, да и не все японимаю из того, что

вижу. Я родилась здесь, как и моя мать и моя бабка. В жизникаждой королевы

рано или поздно появлялся возлюбленный. Порой они приходилисюда - так же,

как ты. Мать рассказывала мне, что ее мать ушла из долины в  поисках