Том 2. Храбрый Тилли - Ян Леопольдович Ларри

Барсик выгнул спину дугою.

«Что такое? — зашипел он. — Да ты с кем говоришь, щенок? Ш-ш-ку-ру спущ-щ-щ-щ-щу с тебя! Ш-ш-ш-алопай несч-ч-ч-час-с-с-стный!»

Конечно, если бы я не торопился, уж я бы показал ему, как оскорблять меня, но я торопился уйти в лес и потому только крикнул еще громче: «Пр-пр-р-р-рочь!» — и помчался вниз по лестнице.

Барсик зашипел вслед.

«Подож-ж-ж-жди, подож-ж-ж-жди! Вернешш-ш-шьс-с-ся домой, я ещ-щ-ще поговорю с тобой! Не будь я Барсиком! До утра просижу здесь, но я научу тебя уважать старших».

Ну и пусть сидит! Пусть ждет! Меня-то теперь он вряд ли дождется. Я уже твердо решил обратно не возвращаться, а жить в лесу долго-долго. Всегда. Как живут в телевизоре медведь, баран, петух и собака. А Лена пусть остается с жуликом Мурзиком. И пусть она ищет меня и пусть плачет без меня.

Я перебежал двор, помахал хвостом знакомому боксеру Буль-булю и помчался на улицу. Я бежал по улице все прямо и прямо, и скоро город остался у меня за хвостом.

Что за чудное место лес! И как хорошо бегать в лесной прохладе. Над головою шумят листья, в листьях возятся какие-то птицы и кричат на разные голоса. Птиц в лесу было очень много, но меня они не порадовали. Слишком уж высоко забрались они, да и были такие маленькие, что, кроме перьев, у них, кажется, ничего и быть не могло.

В городе, как вы знаете, по улицам бегают машины, и все они стараются раздавить собак, и все они наполняют улицы ужасным запахом. А в лесу я не встретил ни одной машины. Мне это понравилось больше всего. Я бегал под деревьями, отыскивая что-нибудь съедобное, но, кроме грибов и ягод, черных, красных, зеленых, ничего не мог найти. Грибов и ягод было, правда, очень много, но только ягоды мне не понравились. Наверное, их нужно сначала жарить, как жарят грибы.

В городе я пробовал есть грибы. Мне они понравились. Их жарят в сметане. Она очень вкусная, но сами грибы и жареными я не стал есть. А тут они стояли без сметаны и на вкус оказались горькими. Зато какая чудесная вода в лесу! Я несколько раз останавливался у лесных родников и пил лесную воду с большим удовольствием. Воды в лесу сколько угодно, а вот пообедать было негде и нечем. Конечно, я уже не думал о косточках, молоке, котлетках и печенье. Я с радостью съел бы даже кусочек булки. Но в лесу не пахло ни котлетами, ни косточками, ни булками. Курицами пахло, да только лесные курицы не подпускали к себе близко. Почему они такие пугливые, не знаю.

Я присел и стал думать. В городе в это время я уже обедал, а здесь только пил воду. Неужели я так и останусь голодным? Честно говоря, я испугался немножко.

Я вскочил и побежал, потому что мне очень хотелось есть, и я должен был искать свой обед, не жалея ног.

Я бежал, обнюхивая землю, деревья, и вдруг почувствовал какой-то незнакомый запах. Я чихнул.

— Будьте здоровы! — послышался тоненький голосок.

Я огляделся по сторонам и сказал вежливо:

— Здравствуйте! Как поживаете?

— Ничего себе! — ответил голосок под самым моим носом.

Я попятился назад. Оказывается, со мною разговаривала щетка. Да, да! Круглая щетка с маленькой, острой мордочкой.

— Вы кто? — спросила щетка.

Скажу честно, я ничего не понимал.

Щетка, правда, была не совсем обыкновенная, а какая-то лесная, но, по-моему, и лесным щеткам не полагается разговаривать.

Я ответил, совсем растерявшись:

— Я — Тилли! А вы кто будете?

— Ёж! — сказала щетка. — И должен предупредить вас сразу: не теряйте напрасно время. Меня нельзя есть. Я такой колючий, что меня никто не ест. И вам не советую.

Я сказал:

— Но я не собираюсь вас есть. Ежей я вообще не ем. Даже не пробовал никогда, да и пробовать не хочу.

— Тогда чего же вы от меня хотите? — спросил он.

— Видите ли, — сказал я, — в лесу я живу недавно. Меньше одного дня, и я еще не знаю, что тут едят и где можно найти хоть что-нибудь, хоть на один зуб. Вы не могли бы помочь мне?

Ёж фыркнул по-кошачьи:

— Боже мой, да пищи тут сколько угодно. В лесу можно есть хоть весь день и всю ночь. Вы корешки любите?

— Нет! — Я мотнул головою и поморщился.

— А траву? Ягоды? Орехи?

— Я не привык к такой пище, уважаемый еж!

— Тогда что же вы едите?

— Все ем, кроме травы, корешков, ягод и орехов! Котлетки ем! Суп! Косточки! Печенье! Сахар! Могу есть даже пирожное. Но сейчас я с удовольствием съел бы маленький кусочек мяса.

Ёж подумал и сказал:

— Котлетки? Суп? Печенье? Первый раз слышу. Даже не представляю, что это такое. Но если вы едите мясо — могу предложить вам отличный кусок змеи. Сегодня я поймал такую большую змею, что еле-еле съел половину. Хотите? Очень жирная змея. Просто прелесть.

— Змею я никогда еще не ел. И не пробовал даже, но я слышал, будто змеи очень ядовитые!

— Кто это вам сказал? — удивился еж.

— Лена!

— А что такое Лена?

— Человек! — сказал я.

— Не знаю! — фыркнул еж. — Первый раз слышу! Он летает? Прыгает, бегает? Ползает? Какая у него шкура, у этого че-че-человека?

— Шкуру человек меняет каждый день. На ночь человек снимает несколько шкур, а днем опять надевает.

— И вы думаете, я поверю вам? — обиделся еж.

— Правда, правда! — заверил я ежа. — Сам видел, как люди снимают шкуры. У них она называется платьем, пальто, шубою, костюмом.

Ёж посмотрел на меня недоверчиво и сразу же заторопился.

— Ну, знаете, — сказал он, — расскажите вы это кому-нибудь другому, а я и слушать не хочу такие глупости. До свиданья!

Я понял, что еж очень глупый, а разговаривать с глупцами совсем не интересно. Махнув на прощанье хвостом, я помчался дальше и бежал, пока не устал. Я растянулся под деревом, высунул язык и снова стал думать, где бы раздобыть хоть что-нибудь на обед. И вдруг я услышал голос с дерева:

— Вы кто? Откуда вы?

Я поднял голову и увидел на дереве странного зверя. Желтого, пушистого, похожего чуть-чуть на Мурзика, но у зверя был совсем другой хвост. Очень пушистый и больше самого зверя.

— Я — Тилли! — сказал я. — А вы кто?

— Я —