История целибата - Элизабет Эбботт

П. К., женщина из Мали, так вспоминает о своем детстве[768]. Ее мать, предвидя мучения дочери, была страшно расстроена. Операцию девочке должна была делать старуха из касты кузнецов. П. К. очень тревожилась, потому что «недавно видела, как ходят девочки после операции. Скажу я вам, зрелище это не из приятных. Глядя на них сзади, можно было подумать, что это согбенные старушки, пытавшиеся ходить с линейками, зажатыми между щиколотками».

Но женщина солгала П. К., сказав ей, что операция обрезания не будет болезненной. Потом ее схватили и развели ноги в стороны. Половые органы ей посыпали песком, может быть, для того, чтобы ослабить кровотечение. Она почувствовала, как чужая рука хватает ее за гениталии, и тут же все тело ее пронзила страшная боль. Ей уже вырезали малые срамные губы и клитор. Зверская операция, казалось, длится вечность, и все это время П. К. лежала совершенно беспомощная. Мучения ее казались бесконечными, и хотя девочки ее возраста не должны были плакать, она рыдала и кричала, потому что ее юное тело пронзала жестокая боль. Она чувствовала влажность крови, вытекавшей из открытых ран. Женщины остановили кровотечение смесью масла с медицинскими травами, но боль оставалась невыносимой и не прекращалась. После того как П. К. была изувечена, ее постоянно преследовали ужасные боли, когда она испражнялась.

Уровень смертности от женского обрезания не регистрируется, но полагают, что он достаточно высок, и женщины с изувеченными гениталиями гораздо чаще умирают при рождении детей, чем их сестры, которые не были изуродованы. А тех, кто выживает, ждут мучительные долговременные последствия. Мочеиспускание через малюсенькое незашитое отверстие часто бывает затруднено, менструация всегда проходит трудно и болезненно. Доктор Саида, суданская женщина-гинеколог, объясняет почему: «Кровь не может проходить нормально. Она сохраняется в течение долгого времени, и это вызывает сильную боль… Ко времени выхода кровь становится черной и свертывается, в ней образуется много сгустков»[769]. Существует еще одна проблема, не поддающаяся решению. Доктор Саида говорит, что становится невозможно проводить внутренние осмотры. Сюда же относится невозможность брать вагинальные мазки и вставлять катетер. Но даже если бы врачи были в состоянии осматривать изувеченную женщину, ее внутренности настолько отличаются от нормальных, что при постановке диагноза очень легко сделать ошибку[770].

Женское обрезание также способствует неумолимому распространению СПИДа. Женщина, которая делает такие операции, режет ребенка за ребенком, не стерилизуя окровавленные ножи или лезвия, поэтому, если хоть одна девочка была ВИЧ-инфицирована, инфекция легко передается другим детям. И поскольку число ВИЧ-положительных детей, рожденных от ВИЧ-положительных родителей, увеличивается, СПИД, как и целомудрие, в частности, является следствием женского обрезания.

Эти примитивные операции имеют одну принципиальную цель: сделать так, чтобы их жертвы были неспособны заниматься недозволенной сексуальной активностью, или, как в случае с инфибуляцией, в жуткую брачную ночь невесты очень боялись жестокости и применения необузданной силы при любых действиях сексуального характера. «Никаких других чувств не остается, – говорила Фатима, образованная жена суданского государственного чиновника, обучавшегося в США. – Когда к тебе входит муж, кажется, что он приходит с палкой дубить кусок кожи»[771].

Ахмед, молодой ветеринар, описывает типичную брачную ночь с такой женой, как Фатима. Первое проникновение в первую брачную ночь «практически невозможно. Вы ощущаете жесткую ткань шрама, которой все заросло, а для проникновения вы ведь используете плоть, а не железяку»[772]. По традиции мужчины «раскрывали» своих до смерти напуганных жен ножами или мечами. При попытке сделать это по-другому они бы выходили из супружеской опочивальни с возбужденными и натертыми половыми членами, как будто им пришлось насиловать пояс целомудрия, отделанный зубьями пилы, а не изувеченное влагалище жены. Такие приключения в медовый месяц нередко завершались тем, что и муж, и жена оказывались в больнице. В культуре Судана, к которой принадлежит Ахмед, сексуальные отношения на брачном ложе настолько опасны, что требуют медицинского вмешательства.

Конечно, маловероятно, чтобы женщины с такими проблемами до свадьбы сбивались с пути истинного или уступали насильникам под тем предлогом, что у них нет мужей. Женское обрезание обеспечивает невестам целибат, но за невероятно высокую цену. «Фараоново обрезание, – по словам Фатимы, – в частности, предназначено для контроля чего-то, что, как полагают люди, по-другому они будут не в состоянии остановить, и это что-то представляет собой свободное выражение сексуальности женщинами»[773].

Фатима – женщина образованная, в отличие от большинства женщин с изувеченными гениталиями, как правило не имеющих ни малейшего представления о том, зачем нужно женское обрезание. Две недели спустя после прохождения этой жестокой ритуальной процедуры две молодые девушки из Гамбии говорили с американской писательницей и борцом против женского обрезания Элис Уокер. Нам не объясняли, зачем это нужно делать, сказали они ей, упомянули только, что это традиция. Даже если мы спрашивали родителей, они отмалчивались, а нам особенно и знать это не хотелось. Но мы сделаем то же самое своим маленьким дочкам, как делали матери наших матерей, а наши матери сделали с нами. Хоть люди в других районах мира могут не придерживаться этой традиции, мы будем продолжать ее соблюдать[774].

Изувеченные девушки даже не знают, зачем переносят все эти страдания! Когда жительнице Европы или женщине индейского племени шайеннов надевали пояс целомудрия, она, по крайней мере, знала, что это такое и что оно должно было предотвратить. Однако женское обрезание, самый варварский инструмент целомудрия из всех, обретает собственную жизнь. В слишком многих обществах оно представляет собой традицию, часть семейной жизни, преемственность, – все, что имеет значение.

Женское обрезание – обычай, возникший, возможно, еще в Древнем Египте. Его фараонова разновидность, видимо, распространилась по Африке по караванным тропам, проходившим с севера на юг и с востока на запад, по тропам, связывавшим весь континент. Сегодня этот обычай наиболее распространен в Сомали (где женщин иногда называют «зашитыми женщинами») и в Судане (где существует поговорка о том, что девушки «схожи с арбузом, потому что в них нет входа»[775]). Еще он широко практикуется в сорока других странах, включая Эфиопию, Египет, Кению, большую часть стран Западной Африки и Арабского полуострова[776]. Его применяют африканские анимисты и христиане, с ним знаком ислам, хотя в Коране о нем ничего не сказано, а Мухаммед в этом отношении высказывался весьма неоднозначно. «Если ты делаешь обрезание, – писал пророк, – возьми лишь небольшую часть и воздержись от вырезания большей части клитора. …У женщины будет сияющее и счастливое лицо, и она будет лучше относиться к мужу, если удовольствие ее будет полным»[777].