Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

Первые лучи солнца нового дня осветили Тигранакерт и заиграли на золотых украшениях карниза дворца. Артавазд с двумя товарищами направлялся на тренировку в гимнастический зал, построенный наподобие греческого гимнасия. Здание с портиками и обустроенными помещениями для школы, бани и раздевалок имело площадку во внутреннем дворе для физических упражнений на открытом воздухе.

На площадке уже упражнялись воины-греки. Не найдя себе применение ни в земледелии, ни в ремесле, они с удовольствием шли наемниками в армию армянского царя, который хорошо платил и давал возможность неплохо обогатиться в ходе удачных военных походов. Подойдя к висящей груше – мешку из кожи, наполненному финиковыми косточками, – Артавазд с друзьями стал отрабатывать кулачный бой: мешок держал Георг, а сын царя наносил удары по груше голыми кулаками. Из глубины зала послышался смех, а потом возглас: – Ты бьешь как девчонка!

Артавазд обернулся. На него смотрел, оскалившись, грек Пиррос, наемник, задира и скандалист.

– Царевич! Боец из тебя дрянь, ты не сможешь одолеть даже блохи. – Пиррос явно злил Артавазда.

Георг, видя, что назревает драка, посоветовал Артавазду:

– Не обращай внимания! Лучший способ мучить своих врагов – быть всегда в хорошем настроении.

Но Пиррос, подойдя ближе, нагло заявил:

– Если ты не трус, сразись со мной, иначе все узнают, что ты бесславно и постыдно бежал из гимнасия.

Артавазд ответил, перефразировав слова Александра Македонского:

– Я готов посостязаться, если моим соперником будет царевич. – Ну, конечно, тебе подавай удобных соперников, ты же вырос как неженка. Нет ничего более рабского, чем роскошь и нега!

– А ты просто хвастун! И чтобы ты и твои дружки запомнили меня надолго, я преподам вам урок, – жестко сказал Артавазд.

– Не восхваляй себя, пока не отведал моих ударов, – засмеялся Пиррос.

С этими словами соперники вышли на середину площадки для упражнений и встали в стойку. Первым нанес удар в область головы Пиррос. Неписаные правила кулачного боя не бить по лицу и голове сегодня были забыты. Артавазд успешно уклонился и ударил соперника кулаком в грудь. Почувствовав сильный удар, Пиррос изменился в лице и сделал шаг назад, при этом улыбаться он перестал. Товарищи царевича ободряюще закричали, а воины-греки застонали.

Кулачный бой продолжился. Стоя лицом к лицу, противники наносили друг другу удары в голову, грудь, живот. Заражаясь злостью, Артавазд, стараясь беспристрастно оценить противника, думал: «Не стоит преувеличивать его превосходство, нужно выявить его слабые стороны». Он бил руками, двигался, уходил от ударов, делал нырки и уклоны, но его противник, груда мышц, как боевой механизм, яростно наносил удары не только руками, но и ногами. Грек поставил подножку, что запрещалось правилами боя, кулаком ударил в плечо. Артавазд упал.

– Вставай, лежачего не бьют! – заорал Пиррос.

Артавазд поднялся и снова встал в стойку. Теперь за боем наблюдал и Тигран-младший, который пришел с друзьями потренироваться.

– Пока царь мне платит, я буду верным псом войны и готов продать ему свою преданность, если, конечно, сочту, что риск того стоит! – победно кричал Пиррос.

Приняв боевую позу, Артавазд на короткое время замер, чтобы собраться с силами и отдышаться, а Пиррос уже перешел к атаке. Его кулак резким движением придвинулся к левому глазу Артавазда, но тот все же отбил атаку противника. Ответная реакция Артавазда была молниеносной. Сообразив, что Пиррос не закрыл голову, он быстро нанес кулаком левой руки удар снизу вверх в подбородок противника. Получив отличную взбучку, соперник отлетел и свалился без чувств, не приходя в себя еще какое-то время.

– Наглые люди скорее бездарные, чем талантливые, когда им нечем похвастаться, они выставляют напоказ свою напускную храбрость. Этот хвастун получил по заслугам! – сказал Артавазд и поспешил с товарищами во дворец. Ему предстояло присутствовать на малом совете отца.

Ушел и Тигран-младший.

Возмутителя спокойствия, который лазал по стенам, так и не нашли, жизнь во дворце армянского царя снова вошла в привычный ритм, а Тиграна II по-прежнему волновали вечные темы: его деяния на весах истории, его бессмертие в памяти потомков, его престолонаследник. Сопровождаемый Меружаном, он проследовал в зал заседаний так называемого малого совета, колонны которого были синие, а капители – синие с золотом и напоминали нераспустившийся бутон цветка. Его уже ожидали сыновья, Гнуни, Васак и секретарь. Раньше в малый совет входила жена царя Клеопатра Понтийская, но теперь она была отлучена от двора и проживала в крепости Сафа далеко от столицы.

– Мой секретарь сообщил мне, что сегодня очень насыщенный день, так что начнем, – сказал Тигран, садясь во главе стола в резное кресло, отделанное золотом и слоновой костью.

Все поклонились и сели за стол. Встал Гнуни:

– Государь, все губернаторы областей обеспечили исправное поступление налогов в царскую казну, за исключением области Парскахайк, генерал-губернатор которой, бдешх Зарех, второй год подряд не справляется с заданием.

– Налоги – бремя тяжелое, но необходимое, – произнес Тигран. – Не будет налогов – не сможем содержать армию, станем зависимым государством. Бдешх Зарех, возглавляя пограничную область, видимо, не понимает этого. Передайте ему, смерть и налоги – дело неизбежное!