Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Я всегда умело манипулировал людьми. Когда мне нужна была Каппадокия, чтобы на ее престол посадить своего сына, я получил это царство руками Тиграна.

Да, он заставил Рим считаться с собой как с серьезным и опасным противником. Теперь, в крепости, окруженный армянскими шпионами, он, злясь на своего зятя Тиграна, думал, как развязать новую войну.

– Милый, все это гнетущие чувства, – пыталась его успокоить Гипсикратия.

– Я слишком умен и расчетлив, чтобы просто идти на поводу своих чувств.

– Народ тебя боготворит. – Гипсикратия с восхищением смотрела на мужа.

– Эллины видели во мне освободителя от тирании римлян, они воспринимали меня как мессию, даже когда получили приказ вырезать всю колонию римских граждан в Эфесе. Восемьдесят тысяч человек! Оттуда пришли огромные средства для ведения войны, а захватчики были наказаны за безудержную алчность.

– Ты даже внешне похож на Александра Македонского.

– Спасибо, дорогая, я всегда стремился подчеркнуть свое внешне сходство со знаменитым предшественником.

– Его авторитет и слава тебе еще пригодятся. Нет никого, равного тебе! – Гипсикратия продолжала умиротворять мужа.

– Тигран такого же склада, как и я! Армения стала огромной державой, поскольку он мудрый и твердый правитель, он умеет властвовать над народами, а некоторые страны добровольно зовут его к себе царствовать. Вместе с ним мы могли бы создать огромную греко-армянскую державу.

– Дорогой, я верю в твое предназначение!

Митридат взглянул с обожанием на свою жену, и вдруг его осенила мысль.

– Надо сыграть на жажде величия Тиграна. – Царь принялся быстро ходить по залу, рассуждая. – Он такой же тщеславный, как и я. Он хочет превратить Великую Армению в великую державу, еще он хочет спасти весь мир, но дракон, конечно, встанет у него на пути. Что ж, я знаю способ, как оседлать дракона! Да, несомненно, это Тиграна заинтересует! Даже во сне мне привиделся меч!

– Ты великий царь! – произнесла Гипсикратия.

В зал вошел Диафант, приближенный Митридата и его начальник охраны.

– Государь, – сказал он, – у меня есть новости: одна хорошая и другая не очень. С какой начать?

За плохие новости могли и взгреть, и хитрый Диафант, хорошо зная своего патрона, притворился простаком.

– Мне надо тебя давно казнить, Диафант, но тогда никто мне не будет говорить правду. Ты, хитрый пес, виляя хвостом, умеешь даже горькую пилюлю подсластить, но я, обращаясь к псу, говорю «братец». Начинай с хорошей! – Митридат сел и приготовился слушать.

– Поступило донесение: Диокл, которого ты послал за помощью к скифам и который изменил тебе, перебежав к Лукуллу, убит нашим лазутчиком в Амасии.

– Ха! Поделом предателю! – Митридат удовлетворенно хлопнул в ладоши. – Не люблю предателей, слабохарактерных и трусов! А вторая новость?

– Покушение на Лукулла не удалось. Скиф Олкаба, которого ты подослал к нему, был разоблачен, но спасся бегством.

– Жаль! – воскликнул Митридат. – Но пусть Лукулл знает, что спокойной жизни у него не будет.

– Государь, Олкаба здесь, он говорит, что среди твоих приближенных есть предатель.

– Что? – Митридат встал и нервно заходил по залу. – Позови его!

Привели скифа.

– Олкаба, рад тебя видеть. – Митридат изобразил радушие. – Расскажи, что произошло.

– Государь, ты послал меня убить Лукулла. Я притворился перебежчиком, даже спас его воинов во время битвы. Мне поверили, допускали к столу полководца, но предатель из твоего окружения донес на меня – еле ноги унес.

– Кто предал тебя?

– Государь, я узнал его имя. Это Собадак!

– Собадак, один из лучших моих полководцев? Вот собака! Предательство – тягчайший поступок, намного опаснее, чем поругание богов! Диафант, привести его сюда!

Через некоторое время в зал вошел Собадак в сопровождении Диафанта.

– Государь, ты звал меня? – Собадак, красивый и сильный скиф, был спокоен и полон достоинства.

Митридат подошел к нему:

– Скажи, Собадак, тебе ничего не известно о пропавшем Олбаке?

– Нет, государь, давно о нем ничего не слышал.

– Зачем же ты сообщил римлянам о его задании?

– Я не сообщал, меня оболгали!

Диафант вышел вперед и бросил на пол тугой мешочек с монетами:

– Государь, здесь триста римских денариев. Мы нашли это в доме, где квартирует Собадак.

Митридат в упор смотрел на воина.

– Олкаба! – крикнул он.

Из тени вышел Олкаба и встал рядом. Собадак забеспокоился, стал кусать губы, чесать щеку, переминаться с ноги на ногу.

– Что, Собадак, неуютно? Я тебе доверял, не раз с тобой ходил в бой, а ты меня предал! – Митридат тяжело дышал и сверкал глазами.

Собадак опустил голову и тихо произнес:

– Прости, государь. Не устоял, думал война проиграна, хотел начать новую жизнь.

– Тяжело простить предательство. Пусть боги с тобой разбираются. Повесить!

Собадака схватили и увели.

– Олкаба, а ты будешь вознагражден за верность. Иди к своим воинам…

Митридат сел в кресло и произнес:

– Ничего в этом мире не меняется: герой и предатель, гений и злодей, коварство и любовь, преступление и наказание. Все пройдет, и все повторится. Вот почему я верю: Понт снова будет моим!

– Государь! – В зал вбежал Диафант. – Синопа пала!

Митридат встал с кресла, голос его прозвучал трагически:

– Радость побед и горечь поражения!