Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

В крепости Бнабел Митридат чувствовал себя пленником, хотя и почетным, несмотря на то что вся крепость была в полном его распоряжении. По-прежнему охрана была в основном армянская, и весь персонал тоже был армянским. Отряд понтийских воинов был расквартирован в соседнем городке, и только несколько вельмож были рядом. Хорошему настроению не способствовало даже то, что Тигран прислал к нему своего лучшего повара.

– Это что? – спросил он, пробуя кондитерское изделие, очень ароматное и необычное, поданное ему на десерт после обеда. – Гипсикратия, попробуй, очень вкусно!

Повар Хосров, армянин, которого позвали в зал по приказу Митридата, поклонился:

– Государь, бари ахоржак!^[15]

– Что это за сладость? Никогда не пробовал! – сказал Митридат.

– Царь Тигран поручил мне готовить для тебя самые изысканные блюда. Это пирог «Вавилон».

– Вкус необычный! – громко сказал царь. – И какой рецепт?

– Рецепт такой: взять ячменную и пшеничную муку, смешать с оливковым и кунжутным маслом и финиковым сиропом…

– Что за финиковый сироп?

– Финиковый сироп – это выжитый финиковый сок, которому дают сгуститься. От него необычная сладость. В тесто добавляются индийский сахар, рубленые финики, инжир и орехи. Еще я добавил корицу, которую доставляют из Китая только для царя. Пирог выпекается в печи.

Митридат откусил еще кусочек вавилонского пирога и запил его вином, наслаждаясь ароматом выпечки, и этот пирог ему показался не просто лакомством, а пищей богов.

– Гипсикратия, я ничего подобного не пробовал в жизни. Если так пойдет дальше, мы с тобой станем знатоками армянской кухни, позабыв о войне и вообще зачем мы прибыли в Армению.

Взяв кусочек выпечки с другого блюда, он отправил его в рот и, зажмурив глаза, медленно начал жевать, испытывая неземное удовольствие.

– А это что? Тоже «Вавилон»?

– Нет, государь, это армянская сласть гата.

Гипсикратия, попробовав гату, тоже оценила выпечку, говоря:

– Эти рулетики со сладкой начинкой ни с чем не сравнимое удовольствие!

– Действительно, тающее тесто и нежнейший вкус! – Митридат был доволен. – Тигран специально кормит меня вкусными блюдами, чтобы мне казалось, что все наладилось и жизнь прекрасна.

– Вчера подавали арганак, назук и багардж, – засмеялась Гипсикратия.

– Мне нравится, когда ты смеешься, – сказал удовлетворенный Митридат. – Если ты радуешься, значит, и мне хорошо. Я люблю тебя, милая. – И обратившись к повару, сказал: – Хосров, ты молодец! Ответь мне еще на один вопрос.

– Да, государь!

– Я чувствую, что в Армении что-то творится, у всех озабоченный вид. Что говорит народ? Поведай мне, несведущему!

– О государь, народ говорит, что над Араратом гремит гром, а иногда поднимается черный дым, а земля вокруг трясется. Бури и ураганы губят урожай, скот не хочет пастись на склонах горы.

– И что это означает?

– Есть предание, что под горой живет дракон, народ думает, что дракон проснулся!

– Как говорили древние, берегись дремлющего дракона! – воскликнул Митридат. – Хорошо, Хосров, иди!

Отпустив повара, царь стал расхаживать по залу.

– Я сам стал драконом, только не под горой, а в этой крепости. Тиграну пора понять: если живешь бок о бок с драконом, изволь с ним считаться.

Гипсикратия любовалась мужем: высокий лоб, высокий рост, несмотря на возраст, он был хорошо сложен и подтянут. Его уныние, тоска и апатия прошли. Теперь он знал, чего хотел, и никакие ухищрения Тиграна не свернут его с избранного пути. Митридат ходил по залу, сконцентрировавшись на способах достижения цели.

– Знаешь, Гипсикратия, я хочу заставить царя Великой Армении вступить в войну с Римом.

– Великий царь, твоя миссия – подарить людям счастье, твоя цель – преодоление, твое желание – обладать!

Она подошла к мужу, обняла и поцеловала, заглядывая в красивые глаза.

– Твои глаза сводят меня с ума, – прошептала она.

А он, все еще продолжая думать о главной задаче, произнес:

– Я всегда добиваюсь желаемого, но пока, дорогая, я не нащупал слабое место Тиграна, чтобы подвинуть его на безрассудный поступок. Тигран всегда действует очень осмотрительно и верно, он имеет политическое чутье и гибкость. Мне надо его чем-то заинтересовать.

Он подошел к столу и взял чашу с чаем.

– Это китайское лекарство хорошо меня бодрит и поднимает умственную активность: хочется работать, творить!

Гипсикратия знала, что ее муж, честолюбивый и гордый человек, имел резкие перепады настроения, и делала все, чтобы поддержать его. Она сказала:

– Ты умеешь себя настраивать на положительное мышление. Я уверена, ты найдешь достойное решение!

– Да, дорогая! Необходимо мыслить нестандартно, если хочешь добиться успеха. Я весь свой талант растратил на сомнительные победы, но теперь все изменится, в мое предназначение поверят все, и я буду вершить историю.

– Ты одаренный человек, способен мыслить глубоко, тебя вдохновляют боги.

– Я сам бог! Почти. Иногда мне кажется, греческие боги отвернулись от меня, и тогда моя вера ослабевает. Несомненно, это преступление не верить в высшие силы, но до сих пор они не открыли мое предназначение.

Не имея активного выхода, вся его энергия выплескивалась теперь или на Гипсикратию, или на окружавших его придворных и слуг, или на шедевры кулинарии и хорошее армянское вино. Все это снимало его нервное напряжение. Он был сосредоточен на мысли, которую все время повторял своим приближенным:

– Тигран не помог мне, когда римские войска вторглись в мое царство, и это может обернуться роковой ошибкой для него. Если бы он прислал мне войска еще до битвы при Кабире, легионы Лукулла были бы разбиты.

С юности он был одержим идеей создания собственной империи, которая затмила бы собой все остальные. Для этого он все время размышлял, как вовлечь Тиграна в войну. Когда в республике начались внутренние смуты, Митридат решил, что настал момент для реализации своей идеи. Он начал войну с Римом и вел ее двадцать лет. Потом он нашел способ вовлечь Тиграна в свою войну, и тот вошел в Каппадокию.