Спасительное равновесие - Дэвид Микловиц

хуже, то они смогут вернуться к приему препарата и нормальной жизни. Это похоже на то, как если бы людям сказали принимать антибиотик ежедневно в течение десяти дней для лечения синусита. Через пять дней они могут почувствовать себя лучше и забросить таблетки. При этом, хотя у них и нет активных симптомов, инфекция остается в организме. В таком состоянии высок риск рецидива. Поскольку последствия прекращения приема препаратов, стабилизирующих настроение, не всегда проявляются сразу (вы можете ненадолго почувствовать себя лучше после прекращения приема лекарств), вам наверняка покажется, что всё в порядке и можно дальше жить без них. К сожалению, ваше приподнятое настроение вызвано гипоманией, которая часто развивается вскоре после прекращения приема стабилизаторов настроения. Она часто становится первой стадией развития более серьезного маниакального эпизода. Если прекратить прием лития, а затем снова вернуться к нему, не исключено, что при возобновлении приема вы отреагируете на него далеко не так благоприятно. Начало и прекращение приема лекарств может привести к непрерывной цикличности, когда одни эпизоды болезни порождают другие, а периоды хорошего самочувствия между ними становятся всё короче («эффект разжигания»; [Post, 2007]). Плюс в том, что лечение на ранних стадиях расстройства (когда вам впервые поставили диагноз) и его продолжение могут предотвратить эти циклы постоянных изменений настроения.

ПОЧЕМУ ЛЮДИ ПЕРЕСТАЮТ ПРИНИМАТЬ ЛЕКАРСТВА И ПОЧЕМУ ЭТО ПЛОХАЯ ИДЕЯ?

У Итана, 19-летнего студента колледжа, во время учебы в университете случился первый маниакальный приступ. Он стал воинственным, неуместно сексуальным, легкомысленным и грандиозным, утверждая, что его писательский труд скоро принесет ему миллионы. Его мысли неслись вскачь, и он стал чересчур говорливым. Находясь на стационарном лечении в университетской больнице, он получал литий и антипсихотические препараты. Он частично отреагировал на терапию, но все еще страдал гипоманией, когда вернулся в дом родителей, бросив учебу. Он резко прекратил прием лекарств, не предупредив родителей. У него началась глубокая депрессия, характеризующаяся бессонницей, вялостью, замедленным мышлением, суицидальными настроениями и такими мыслями, как «Я отстой… Я не заслуживаю жизни… Я ничего не сделал ни для кого в этой вселенной». В конце концов он согласился обратиться к психотерапевту, а не к психиатру, при условии, что «кто бы это ни был, он должен знать, что я философски и духовно против любых лекарств».

Итан не отрицал свое биполярное расстройство. Однако он четко дал понять, что хочет разобраться со своими индивидуальными проблемами, связанными с идентичностью, сексуальностью, моральными ценностями и семейными отношениями, а не с тем, чтобы терапевт рассматривал его как «случай маниакально-депрессивного расстройства». Психотерапевт провел несколько сессий, налаживая взаимопонимание с Итаном и помогая ему осознать начало депрессии с двух точек зрения: ее психосоциальных триггеров (события в колледже, например отказ подруги) и ее биологических и генетических основ, включая историю самоубийств и биполярного расстройства у его деда по материнской линии. Психотерапевт не оспаривал идею о том, что депрессия Итана была «экзистенциальной и духовной», но постепенно подводил к мысли о том, что она может иметь и химическую основу. После шести индивидуальных сессий его отца и мачеху привлекли к совместным сессиям, на которых Итан объяснил свою позицию и обсуждались варианты лечения. В следующие два месяца настроение Итана несколько улучшилось, но он оставался в умеренной депрессии и жаловался на бессонницу.

После установления с Итаном надежного контакта психотерапевт вновь предложил литий. Молодой человек согласился попробовать его еще раз в течение трех месяцев. Психотерапевт направил юношу к психиатру, который нашел время, чтобы установить с ним взаимопонимание и выслушать его историю. Психиатр рекомендовал ему начать с дозы 1200 мг. Итан быстро отреагировал: его депрессия прошла, суицидальные мысли исчезли, а сон улучшился.

После шести месяцев индивидуальной и семейной терапии 2 раза в неделю и регулярного поддерживающего лечения литием он решил вернуться в колледж. Хотя изначально он планировал прекратить прием лития, «как только станет самостоятельным», он продолжал пить его и после возвращения в колледж, где его лечением руководил врач из студенческой медицинской службы. Контакт с психотерапевтом через несколько лет показал, что его аффективное расстройство стабильно, он продолжает учиться в колледже и по-прежнему принимает литий.

Решение о фармакотерапии для лечения биполярного расстройства — очень важное и личное. Естественно, у вас возникнут вопросы. Если у вас только что диагностировали биполярное расстройство или вы на ранней стадии его течения, вопросы о долгосрочных последствиях приема лекарств для вас актуальны так же, как и для Итана. Но у вас, возможно, сложилось неприязненное отношение к лекарствам, даже если вы принимаете стабилизаторы настроения уже долго. Здесь я расскажу о некоторых причинах, по которым люди прекращают прием лекарств, и контраргументах, которые следует рассмотреть, если вам они покажутся убедительными.

«Я скучаю по своим маниакальным всплескам»

Знает ли рыба, что она мокрая? Гипомания казалась мне приятной. Я чувствовал, что наконец-то достиг цели своей жизни. Мне совсем не казалось, что со мной что-то не так; я чувствовал себя прекрасно, а ведь так долго мне было плохо. Поэтому я перестал принимать лекарства, а потом начал все глубже погружаться в манию. Мне советовали продолжить лечение, но в этом было что-то покровительственное. Я обижался на их нежелание признать, что я чего-то добился. Я говорил им: «Вы не понимаете: вы загнали меня в угол, засунули в одну из ваших категорий». Но потом я впал в депрессию и дошел до мыслей о суициде. Я вернулся к своему врачу и — не поверите! — снова принял литий.

38-летний мужчина с биполярным расстройством I типа, анализирующий свой последний цикл настроения

Гипоманиакальные или маниакальные периоды биполярного расстройства, особенно если они сопровождаются эйфорией и грандиозностью, порой очень приятны. В таком состоянии вы чувствуете себя продуктивными, целеустремленными, на высоте, жизнерадостными и неуязвимыми. Кому бы не понравилось такое состояние? Так зачем портить его таблетками?

Один из моих клиентов сравнил манию с влюбленностью. Когда вы влюбляетесь, вы ощущаете головокружение, счастье и драйв, меньше спите, чувствуете себя более уверенными, привлекательными и сексуальными; вы хотите общаться со множеством людей и проворачивать больше дел. Мой клиент заявил: «Если бы вы были влюблены и кто-то предложил бы вам таблетку, избавляющую от этого чувства, куда бы вы послали этого человека?»

Не все ощущают манию как счастливое состояние. Она может быть напряженной, давящей, раздражающей. Но даже если люди испытывают негативные эмоции во время маниакального эпизода, их возмущает мысль о том, что их настроение под контролем какого-то вещества. Как я уже отмечал в предыдущих главах, никому не нравится ощущать контроль над собой, и,