Твоя - Марина Кистяева

Это первое.

Второе. Он посмотрел на девочку-Аню. Потом снова обвел взглядом её комнату. Вспомнил, как Максим смотрел на ведьму, как говорил про неё.

И сказал:

– Собирайся.

Аня снова обхватила плечи руками и медленно покачала головой:

– Нет.

– Не спорь. Даю час. Переодевайся и собери всё необходимое. Ты переезжаешь к нам. Ты же этого хотела, девочка-Аня. А там мы снова с тобой поговорим. Уже более обстоятельно. И без эмоций. К тому же, как я понимаю, у тебя в моем доме будет защитник. Даже два. В обиду не дадут.

– Два?

– Булат и начальник охраны. Максима ты знаешь.

Про себя он добавил, что ему срочно нужна информация. Про неё. Про лжеаварию. Почему, в конце концов, его циничный безопасник так лоялен в отношении конкретно этой молодой женщины?

Она, явно обдумывая его слова и стараясь поддерживать разговор, произнесла:

– Максим хороший человек.

Дамир, сам за собой не замечая, сжал челюсти с такой силой, что зубы неприятно заскрипели. О нем она явно так не думала. Непонятная злость снова всколыхнулась в груди.

Да что ж такое!..

– Вот этот хороший человек за тобой и заедет через час.

– Дамир, я сегодня дежурю. Я не смогу.

Она сказала спокойно, обыденно.

И ему понравилось.

Слышать её мелодичный голос без страха или напряжения.

– Когда освобождаешься?

– В десять.

– Говори адрес. Тогда я заеду.

– Может, Максим…

– Я. Сам.

Она медленно кивнула, явно делая над собой усилие.

– Реабилитационный центр на Вартовой.

Дамир не удивился. Он ожидал услышать нечто подобное.

– Вещи собери. Приготовь всё необходимое, чтобы мы не возвращались к этому разговору.

– Хорошо.

– А вопрос про условия дальнейшего… сотрудничества остается открытым.

* * *

Аня сошла с ума.

Иначе её поведение и то, что она надумала сделать, никак не назовешь.

– Ань, ты выглядишь усталой. Может, чайку тебе заварить? Или водички принести?

– Саш, спасибо, ничего не надо. Я уже заканчиваю.

– Вера уснула?

– Да.

– Снова ей читала сказку?

– Не знаю, можно ли назвать «Артемис Фаул» сказкой, – девушка пожала плечами, а потом отвела их назад. Ей бы не помешала горячая ванна с душистой пеной.

И массаж.

И нормальный сон.

И поездка на море…

И…

Аня заставила себя прекратить думать о том, что в её случае недоступно. По крайней мере, в ближайшее время точно.

А на море она обязательно попадет. Когда-нибудь.

Господи, и что только в голову ни придет от недосыпа. Что-то она совсем расклеилась, никуда не годится. Надо собраться. Впереди нелегкая ночь. Ближайшие два часа – безусловно.

Часы на стене показывали без пятнадцати десять.

Ей пора.

Уходить не хотелось. Она бы в центре и ночь провела, но заведующая ясно дала понять, что с её стороны это будет перебором.

Ещё в начале недели Лариса пригласила её к себе.

– Анют, мы благодарны тебе за всё, что ты делаешь, но дальше так продолжаться не может.

Аня поняла её без лишних слов и объяснений.

– Пара часов дежурства. Всё. Выбирай любое время.

Она выбрала с семи до десяти. Сможет уложить малышей.

– И, Аня… Никакой самодеятельности.

Самодеятельностью она больше и не занималась. Наверное, пришло время подумать и о себе, как бы эгоистично это ни звучало.

Саша, волонтер, что также вечерами приходил в центр, поднялся со стула, когда увидел, что она собралась уходить.

– Слушай, Ань, может быть, я тебя провожу?

– Саш, за мной заедут.

Молодой парень нахмурился. Она знала, что нравится ему, и между ними ранее уже происходил разговор, когда она вполне доступно объяснила, что не испытывает к нему ничего, кроме легкой симпатии. Александр был хорошим парнем. Но не для неё. Возможно, познакомившись с ним год назад, она с радостью бы приняла его приглашение и дальнейшие ухаживания.

Не сейчас.

Парень пытался сдержать разочарование.

– Поклонник?

– Скорее, новый работодатель.

– Расскажешь?

– Саш… Не стоит.

– Аня, – парень подошёл к ней и опустил руку на её плечо. На то самое, израненное. Ане с трудом удалось не шарахнуться и не закричать, чтобы он не смел к ней прикасаться. В последний момент она напомнила себе, что рядом Саша. Он не обидит её. Да и она научилась защищаться, по крайней мере, словесно – так точно.

– Да?

– Ты же не ввязалась в какую-нибудь историю?

– Конечно, нет.

И лукавить она тоже научилась, хотя предпочитала думать, что просто не договаривает всей правды.

Так проще.

Саша не спешил отпускать, пытался заглянуть ей в лицо, в глаза, но Аня, продолжая дежурно улыбаться, сняла с плеча его руку и направилась к двери. Меньше всего ей хотелось давать повод Шаитову для насмешек. А он появится, если она не будет ожидать его на месте без одной минуты десять.

Анна собрала всю возможную информацию на Шаитовых. Перерыла кипу газетных и интернет-заметок, прочла всё, что только смогла найти.

Решение ей далось непросто.

Но что-то надо было предпринимать. Она оказалась в замкнутом круге, из которого одной ей не выбраться.

Аня подошла к раковине, сполоснула руки и лицо. После ванны она так и не накрасилась. Надо бы, конечно, всё-таки кто бы что ни говорил про бодипозитив и естественную красоту, перед некоторыми людьми лучше появляться накрашенной. И дело не в том, что хочешь понравиться. Чувствуешь себя защищёно. Словно надела на лицо маску. Спряталась.

Пусть Аню никто не преследовал, никого она не боялась, но и обнажаться тоже ни перед кем не хотелось.

Прошло то время…

Аня прибрала волосы в низкий хвост, поправила футболку, накинула на плечи теплый кардиган. Вчера она замерзла.

Прежде чем выйти из центра, Аня заглянула в детскую и убедилась, что девочки спят. Поправив одеяло у Тани, совсем ещё крохи пяти лет, она приглушила свет и прикрыла за собой дверь.

Ночь только начинается.

Аня вышла на крыльцо и сразу же увидела машину Шаитова-старшего. Н-да, такие железные «монстры» на стоянке скромного реабилитационного центра встречаются крайне редко, если только, когда какой-то новоиспеченный депутат решит заехать в рамках благотворительной акции.