Твоя - Марина Кистяева

– Но…

– Это моё условие.

– Вы не в том положении, чтобы диктовать.

– В том, девочка.

– Зачем вам… это?

– А зачем тебе брак со мной?

– Я озвучила причину.

– А я уже ранее сказал тебе, что ты патологическая врунья. И сильно рискуешь, вводя меня в заблуждение. До правды я всё равно доберусь. При желании…

Последняя реплика прозвучала откровенной угрозой. Аня постаралась не акцентировать на ней внимание. Она всё же знала, к кому садится в машину. И во что ввязывается в целом.

– Я вас не обманываю, Дамир. Я не люблю конфликтовать. И мне бы хотелось найти с вами общий язык. По крайней мере…

– Тогда почему не отвечаешь на мои вопросы?

Он даже не удосужился выслушать её!

– Ваш тон.

– И что не так с моим тоном?

– Он заставляет обороняться.

– Даже так…

– Да.

В салоне снова воцарилась давящая тишина.

– Я тебя услышал. Привыкай.

Аня непроизвольно покачала головой.

– И никакого компромисса не предвидится?

– Ты же на него не идешь.

– Я уже к вам пришла. Вчера.

– Переставай мне «выкать». Напрягает.

– Хорошо.

Аня не смогла сдержать вздоха облегчения, когда Дамир остановил железного монстра у подъезда её дома. Прямо на тротуаре.

– Я быстро, – сказала Аня, открывая дверь и вдыхая ночной воздух, дарующий облегчение. Всё-таки находиться с Шаитовым в ограниченном пространстве – то ещё испытание. На самом деле, как с хищником в клетке. Избитое сравнение, но так и есть.

– Я помогу.

Она не успела возразить, как мужчина уже спрыгнул на землю. Чтобы предотвратить хотя бы одну его «помощь» – вдруг он снова окажется галантным и надумает помочь ей выбраться из авто, – Аня поспешно опустила ногу. Неудачно.

Потому что куда-то стала заваливаться. Краем уха девушка услышала приглушенное ругательство, и в следующую секунду почувствовала, как крепкая рука подхватывает её за талию, приподнимая над землей.

– Ты всегда такая неуклюжая? – горячий шепот, в котором, кстати, не слышалось ни иронии, ни злости, раздался рядом с её ухом.

Аню снова лишили возможности дышать и здраво мыслить.

Почему Шаитов постоянно пытается её схватить? Сжать?

Дотронуться…

Аня не хотела его считывать. Его энергетические волны и без считывания били наотмашь, настолько они яркие и насыщенные. Этому мужчине сама природа дала право быть сильнейшим. Вести за собой. Доминировать.

– Не знаю. Просто раньше я не пыталась постоянно от кого-то сбежать, – Аня уперлась руками в мужские плечи, силясь оттолкнуть и понимая тщетность своих потуг.

С такого не сладишь.

Аня заставила себя вспомнить, что ей и не надо с ним сражаться. Выходило само собой. Слишком агрессивным Дамир был по своей сути. Неудержимым.

И её ни во что не ставил. Несмотря на все заверения Ани, что ей всё равно, что она к подобному готовилась, все же оказалось обидно. Задевало.

От её заявления ноздри мужчины гневно раздулись, верхняя губа дернулась, словно он пытался сдержать рычание, рвущееся наружу.

Точно хищник.

Запертый в каменных джунглях.

– А зачем бежишь, ведьма? Что-то я тебя не пойму. Предлагаешь супружество, а сама шарахаешься от меня. Как супружеский долг исполнять будешь?

Дамир не спешил её отпускать. Их глаза оказались на одном уровне, его руки, сжимающие её талию, казалось, проникали через одежду и касались её обнаженного тела.

Потому что она чувствовала оглушающий жар в тех местах, где он до неё дотрагивался.

И вообще… Дамир находился слишком близко. Весь он.

– Как-нибудь, – выдохнула она, не найдя ничего более умного для ответа.

– Как-нибудь меня не устроит, девочка-Аня. Надо будет по полной программе.

– Мне кажется, мы слишком рано говорим о супружеском долге, – смущение всё сильнее окатывало её с головы до ног.

Черт побери, когда он устанет держать её на весу? Пусть она и весила немного, но должен же он устать, в конце-то концов!

– Почему же? – его глаза прищурились. В них появился опасный блеск. Предвкушающий.

– Ещё вечером, когда приезжал, ты ни о каком браке и слушать не хотел. Настаивал на деньгах.

– Я и сейчас готов тебе заплатить… Как за Булата, так и за себя.

Разговор с каждой новой репликой уходил не в ту сторону. Аня не любила беседы про секс.

Опасные они…

– За себя? – и всё же она сама невольно продолжала их.

Руки на её талии сжались ещё сильнее.

– Плачу за лечение Булата. И плачу за то, что спишь со мной. Хорошо плачу… На безбедную жизнь хватит.

Мужчина говорил, и его тело напрягалось сильнее. Аня не могла уже не реагировать на волны, исходящие от него. Они оглушали, затягивали её в пучину.

– Мы это уже обсуждали. Нет.

– Почему? Если я женюсь на тебе, тебе всё равно надо будет со мной спать! – прорычал Шаитов, прекратив сдерживаться и снова показывая себя с агрессивной стороны.

– А, может, я рассчитываю, что секс со мной тебе не понравится, и ты переключишься на любовницу?

Господи, что она несёт…

Что они вообще обсуждают!

– О, нет, девочка-Аня, секс с тобой мне понравится.

Ане бы остановиться.

Тормознуть себя и заодно его.

Куда там…

– А если нет? Может, я ничего не умею?

– Научу! – рыкнут Дамир, и тут же прищурился сильнее: – Или ты… девственница?

– Поставь меня на землю!

Аня забилась в его руках, не замечая, как царапается. Ей необходимо освободиться, почувствовать землю под ногами!

– В досье ни слова нет про твоих секс-партнеров, – продолжал гнуть свою линию Шаитов, пытливо всматриваясь ей в лицо.

– Моя личная жизнь касается только меня и… Ай!

Её потянули назад, захлопнули плечом дверь автомобиля, а потом прижали спиной к металлу.

– Так ты девственница или нет? – лицо Дамира оказалось в нескольких сантиметрах от её. – Отвечай! Или я проверю прямо здесь! На заднем сиденье и разложу.

Анна не успела рот открыть, чтобы его послать, когда они услышали со стороны площадки:

– Эй, мужик…

Трое молодых людей, которых они раньше не заметили, лениво приподнялись со скамьи, наигранно и демонстративно разминая плечи, двинулись в их сторону.