Горький шоколад - Валентина Щиброва

Мы с Оксаной часто говорим о проблемах воспитания взрослых и детей. Она тоже не может понять мою маму. Бабушку в этой ситуации жалко. Переживает за нас. Но, спасибо, что не вмешивается в наши отношения. Сама через это проходила.

Завтра приезжает Павел, хоть какая — то радостная новость за неделю. Я его называла Павлом или просто дядюшкой. Это обращение его веселило всегда. Мы разговаривали с ним вчера по телефону, и я промолчала о конфликте. Надеюсь, мама соизволит не ссориться при брате, и так редкий гость.

Через три дня я — в отпуск. Это тоже хорошая новость. Отпускные уже получила и, конечно, кое — что себе приобрела из одежды и косметики. У меня не было определенного стабильного стиля, как, например, у тети Иры, все такое строгое. Я любила быть разной. Вот сейчас, с работы я шла в джинсах, кедах, спортивной кофте салатового цвета, с косой на плече и солнечных очках на голове.

Перед подъездом я замедлила шаг. На скамейке около дома сидел Никита и курил. Он курить стал? Увидев мою яркую кофту, выбросил окурок и твердым шагом шел ко мне. Я вздохнула.

— Маша … привет! — неуверенно произнес Никита.

— Привет! Зачем ты пришел? — устало спросила я. Долго пробыла сегодня на ногах.

— Хочу поговорить.

Я обошла его, и сев на скамейку, с удовольствием протянула ноги.

— О, какая прелесть, — закрыла глаза. — Гудят прямо.

— Помнишь, я раньше тебе массаж делал? — вспомнил Никита, присаживаясь вместе со мной, задев при этом мое плечо своей рукой.

— Ты пришел специально сделать мне массаж? — с улыбкой посмотрела в его сторону. У него небрежно торчали волосы в разные стороны.

— Да нет, но … с удовольствием бы сделал, — Никита посмотрел на мои губы, и я непроизвольно их облизала. Он сразу отвернулся. — Маша, моя совесть не дает мне покоя.

— Совесть? Она вернулась? И давно? — засыпала его вопросами.

— Ну, Маша, не прикалывайся, — горько он усмехнулся. — Прости, я ничего не могу с этим поделать. Как бы я не старался. Но ты меня очень зацепила, я скучаю по тебе. Весь мозг себе проел мыслями о тебе.

— Никита, можно совет дам? Ты должен работать над собой, и очень упорно. С твоим маниакальным чувством ревности ни одна нормальная девушка не выдержит. Ну нельзя так ревновать. Ты сам мучаешься и других мучаешь. Я тоже мучилась, понимаешь? Нужно уметь доверять любимому человеку, это самая важная составляющая полноценных отношений.

— Маш, ты такая умная.

— Да иди ты, — буркнула я. — Я серьезно говорю.

— А я этого и не отрицаю, — он развернулся ко мне, положив руку на спинку скамейки, и притронулся к моей косе. — Ты замечательная девушка. Давай еще раз попытаемся, я буду работать над собой, Маша. Прошу.

— Нет, Никита! — я встала со скамейки и пошла к подъезду. Никита шел следом за мной. — Не будет никаких шансов. Если ты сейчас не отстанешь, то мы снова разругаемся. И вообще прекрати меня преследовать. Постарайся все понять и пусть с той девушкой, которую ты полюбишь, ты не будешь делать старых ошибок.

Я остановилась и развернулась к нему. Не чувствовала к нему негативных чувств, но и любви тоже. Он не плохой, только не умеет доверять.

— Маша, — он погладил мою щеку. — Ты не изменишь своего решения?

— Нет, извини, — помотала я головой.

— Знаешь, меня сейчас раздирает от безысходности, моя ревность кипит внутри меня, но я ее пытаюсь сдержать ее. Я все равно о тебе самого хорошего мнения. Ты суперская и …, - он принюхался к волосам. — Самая вкусная и шоколадная.

Я посмеялась в ответ и, попрощавшись с ним, открыла подъездную дверь.

— Маша! — окликнул он меня. Я повернула к нему голову. — Можно мы останемся друзьями?

— Я подумаю.

И скрылась за дверью.