Убийство самоубийцы - Лидия Сивкевич

Утром в понедельник на пороге её кабинета появился Максим.

– Доброе утро. – Протороторил он, женщина не успела ответить. – Зайди ко мне, сейчас. – Он тут же исчез, оставив только звук быстрых шагов по коридору.

– Доброе утро. – Сказала Кира уже самой себе, взяла в руки свой блокнот и отправилась за мужчиной, хоть и не торопилась его догонять. Когда женщина вошла через приоткрытую дверь, он уже говорил по телефону, расхаживая перед своим столом.

Сперва Кира скромно стояла возле двери, спустя минуту прошла по кабинету и остановилась ближе к столу, а через ещё одну – села в светлое кожаное кресло. Из одностороннего разговора она не понимала ровным счётом ничего, хоть он и был весьма ёмким. Максим говорил много, бросался словами из чертогов словаря Даля, усложнял разговор терминами из юриспруденции, а в оставшиеся пробелы вставлял исковерканные слова, будто владел своим собственным, никому больше не известным, языком. Кира трижды прошлась неторопливым взглядом по поверхности стола, застланной бардаком из офисной утвари и техники. Когда она мысленно закончила уборку, собрав взглядом карандаши в чехол, Максим завершил разговор и отправил телефон в центр беспорядка. Мужчина молчал ещё несколько минут, стоя оперевшись на стену, скрестив на груди руки и уставившись на одну точку в конце кабинета.

– Максим? – тихо напомнила о своём присутствии женщина.

– Щас. – он оторвался от стены и проплыл взад вперёд, затем сел на кресло, облокотился на крохотный свободный кусочек стола, кинул подбородок на локти и направил выжидающий взгляд на женщину, будто она вызвала его в свой кабинет.

В дверь постучал и зашёл Игорь, специалист по IT-технологиям.

– Макс, всё чисто. Слава ещё пробивает, но вероятность ничтожная.

– Так я и думал. Спасибо.

Игорь оставил в кабинете свою поддерживающую улыбку и вышел.

– Многозначительное молчание. Что происходит-то? – не выдержала Кира.

– Отель слили. – Слишком спокойно ответил Макс.

Она все поняла без уточнений, но решила заполнить паузу вопросом:

– То есть как?

– Не знаю как.

– Разве это так важно? Эскизы могут светиться где угодно, права у нас.

– Эскизы не просто слили. Их запустили.

– Продали другому отелю?

– Продали ещё сырые макеты, без правок, безвкусно доработали и закончили ремонт нескольких люкс номеров.

Кира, сидя тогда в кресле, ещё не осознавала, как это ударит её, когда отпустит шок.

– Со стороны заказчика? – она начала нервно ковырять ногтями заусенцы.

– Невозможно. Они теряют слишком большую сумму, ни один слив не окупит неустойку.

– Значит кто-то из компании? – Она всмотрелась в его лицо, в глаза с налетом злости, в напряжённые скулы. – Под подозрением новые сотрудники, да? – женщина обмякла в кресле, прячась за досадной улыбкой. – Самый новый сотрудник здесь я.

Максим вздохнул, сцепил руки, сложенные на столе, в замок.

– Если мне бросят на стол неоспоримые доказательства, я до последнего буду верить, что это саботаж. Подстава из зависти или что угодно ещё. Если ты могла так поступить, то я ничерта не понимаю в людях.

– Спасибо. – Она опустила голову, стараясь держать спокойное лицо, но женщине хотелось радостно улыбаться. Она буквально загорелась внутри, услышав столь доверительное мнение о себе от этого мужчины.

Максим поднялся с кресла и ушел в дальнюю часть кабинета. Он схватился руками за деревянный стеллаж, мышцы на его спине впечатались в ткань белой водолазки. Мужчина опустил голову вниз и судорожно вздохнул.

Кира медленно подошла к нему, не задумываясь, опустила ладонь на его плечо и легонько сжала.

– Всё ведь выяснится. Уверена, что юристы АртЛайфа докопаются.

– Это не имеет значения. Мы не можем продать людям не оригинальный проект, пусть даже он доработан до идеала и с персональными правками. – Он развернул к ней голову и зацепился за мягкий взгляд. – Это неуважение, это удар по репутации.

– Что делать? – она сделала шаг ближе, чтобы лучше видеть эмоции на смуглом лице.

– Платить неустойку, приносить извинения. Я думаю, это конец сотрудничества, но попытаюсь раздобыть ещё один шанс. У них нет выбора, новый проект будет не раньше двух месяцев, не важно, от нас или от другой компании.

– Значит, два месяца трудов в помойку?

– В помойку.

***

Находясь в кабинете, Кира хотела казаться сильной. И у неё получалось, она поддерживала, нацепив улыбку под названием «всё будет хорошо».

Как только за её спиной захлопнулась дверь его кабинета, она бесцельно побрела по коридору с пустотой внутри. Вышла на улицу, голова закружилась от шума и холодного воздуха. Улица к этому времени поредела. Все попрятались по офисам, школам, садикам, остальные счастливчики ещё спали.

– Слушаю.

– Саш, Алло, это я.

– Что случилось?

– У нас украли проект.

– Твой?

– Не только мой. Ещё троих дизайнеров.

– Успокойся, будет новый.

– Саша, это ты вообще? Я тебе про что говорю? Два месяца я в него вкладывалась, довела всё до идеала и впустую.

– Я заметил, что ты два месяца пропадала, Кир. Может теперь поймёшь, что это того не стоит.

– Саш, мне плохо, я хотела слова поддержки услышать.

– Я понимаю. Но и ты пойми, что это может в любой момент случиться, и не будет стоить ни капли потраченного времени.