Убийство самоубийцы - Лидия Сивкевич

Кира увидела на фоне крыш его лицо и нахмурилась. Она на секунду подумала, что сходит с ума и ей чудится, но сообразила, что это отражение в окне. Резко обернулась на дверь.

– Вдохновляешься? – Максим кивнул в сторону рыжего заката и сделал несколько шагов по кабинету.

– Пытаюсь навести порядок в воображении.

– У меня тоже бардак. – Он остановился возле стола, спрятал руки в карманы серых брюк и опустил взгляд на эскизы. – Могу взглянуть?

– Конечно.

Он водил глазами по наброскам, медленно и внимательно, а Кира рассматривала его. Мужчине безумно шла черная водолазка. Его скулы иногда вздрагивали, ресницы подпрыгивали на глазах.

– Не можешь сложить? – спросил он, не отрывая взгляда от стола.

– Не могу. – Она села в своё кресло.

– Сейчас вернусь. – Сказал Максим и стремительно вышел. Вернулся меньше чем через минуту со своей папкой в руках. Сел в кресло, сдвинул до локтей рукава и достал пару своих набросков.

– Я тоже не могу.

Кира взяла в руки его набросок и сразу поняла, чего не хватает на её собственных эскизах.

– Добавь такую текстуру на мой эскиз. – Она подвинула ему набросок с проекцией двух стен.

– Ты можешь сделать это сама.

– Я не вижу так же.

Максим потянулся к папке за чистым листом.

– Нет, не перерисовывай. – Кира положила ладонь на шершавую папку, не давая её открыть. – Добавь прямо сюда.

– Кир, я так делать не люблю.

– Пожалуйста. – Она тепло улыбнулась. – Потом покажу девчонкам и скажу, что придумала сама.

Максим расплылся в улыбке. Ещё немного поколебался и подвинул рисунок к себе. Долго водил рукой над листком, не касаясь карандашом. Словно ему предстояло испортить шедевр.

– Ты ведь сама это прекрасно умеешь. – Он опустил карандаш к листку. – Я видел твои проекты, я знаю, на что ты способна. – Протянул он, выводя границы стены.

Она достала ещё один набросок.

– Не могу, вот, смотри. Моя жалкая попытка. – Женщина снова провела карандашом по листу, когда он перевел внимание.

– Не делай такие плавные движения. Больше рванья, иначе получится скучно. – Он потянулся через стол, накрыл её руку своей и несколько раз направил карандаш из стороны в сторону. Потом растер грифель тыльной стороной ладони и снова взялся за её руку. Повторил движения, покусывая губы снаружи.

– Так же лучше? – он поднял на неё взгляд.

– Лучше. – Кира смотрела не на бумагу, а на их руки. Она чувствовала холодные покалывания на коже.

Максим всмотрелся в её лицо и отпустил руку.

– Извини. Хотел показать.

– Всё в порядке. В конце концов, мы не первый раз держимся за руки. – Она улыбнулась. Максим ответил, приподняв уголок с одной стороны губ. Впадинка под скулой на его щеке заполнилась тенью.

– Ты когда-нибудь будешь смотреть на меня как на нормального человека?

– О чём ты, что не так с моим взглядом?

– Смотришь на меня как на жалкое существо.

– Это не так. Жалким тебя уж точно не назовешь.

– Что это было за место? Куда ты привела меня тем утром?

– Это что-то вроде моей студии. Место, где я работаю, обдумываю проекты, ну, или просто прячусь от мира.

– Прячешься от мира?

– Да. Никто не знает про этот офис.

– Совсем никто?

– Несколько человек знает. Но никто из них там не был.

– Значит, никто из них не видел, как там красиво.

– Спасибо.

– Ты всё обустроила сама?

– Конечно. Сама придумала, сама покрасила стены. И теперь там всё так, как я хочу видеть.

На краю стола зажужжал её телефон.

– Да, Саш.

– Я освободился сегодня рано. Может, заедем вместе поужинать где-нибудь?

– Я ещё рисую в офисе больше часа. – Повертела свою руку, вымазанную графитом. – Мой рабочий день до восьми.

– Что, опять увидимся только на выходных? – пробурчал Саша. Кира не успела ответить. Максим тихо сказал:

– Иди.

Женщина подняла на него взгляд. Её внутренний голос крикнул «Нет» и Кира напугалась.

– Увидимся дома, Саш.

– Увидимся.

После неловкой паузы они продолжили рисовать.

– Что бы ты добавила на мой рисунок?

– Я бы наоборот убрала.

– Хм, что же?

– Стеклянные панели. Пространства итак достаточно, в них нет необходимости. Наоборот, они будут дезориентировать некоторых гостей отеля.

– Тогда как уровнять две разновесных стены?

– Не знаю. – Она поджала губы.

– Если ты придумаешь, как обыграть это, то я соглашусь с тобой.

В кабинет заглянул Костя и обратился к Максиму:

– Я задолбался тебя искать! – Он закатил глаза. – Ты забыл, что мы едем с тобой смотреть площадку?

***

Всю неделю Максим проводил больше времени в кабинете Киры, чем в своём. Часто к ним присоединялась Ника, и проект стремительно заполнялся. Лицо девушки пухлыми чертами походило на лицо Скарлетт Йоханссон. Кира эту актрису не любила, потому к Нике поначалу отнеслась холодно. Но девушка оказалась одной из тех людей, что со всеми говорят, как с давними знакомыми, а как только выявляется хоть одна взаимоинтересная тема, общение уже перерастает в дружеское. Так спустя несколько совместных обедов на общей кухне, фильмы с Йоханссон уже не попадали под безусловную немилость. Ира предпочитала заниматься проектом на своём рабочем месте, но часто контактировала с кем-нибудь из команды и была в курсе каждой мельчайшей детали.

***

Каждый вечер, приезжая в пустую квартиру Кира ощущала незнакомое ей ранее чувство. Эта квартира казалась ей другой, словно кто-то изо дня в день понемногу менял обои на другие, очень похожие, и мебель – на подобную.

Саша приезжал с работы заполночь, выжатый и ко всему равнодушный. Когда Кира уезжала утром – он ещё спал.

Женщина заставляла себя переживать за отношения, за то, что они так кардинально изменились. Ещё два месяца назад они проводили вместе весь день, за исключением двух выходных. В одно время просыпались, выезжали в конторку на одной машине. Каждый час пересекались в офисе, заглядывали друг к другу в свободные минутки, выходили вместе на обед и всегда находили тему для разговора. Вместе возвращались домой, и путешествовали по всем поверхностям в квартире, снимая с тел и душ, накопленный за день стресс.

Не осталось ничего из этого. Кира не видела в этом проблемы, именно это проблемой и являлось. Саша в отличие от неё начинал паниковать. Часто звонил, настаивал на совместных обедах, но сильно уставал, и его упорства не хватало на них двоих.